«Борьба — это и есть сама жизнь». Летчик-испытатель о памяти выдающихся людей XX века


Летчик-испытатель, член Союза журналистов СССР и России, киносценарист, лауреат международных премий, президент российского фонда «Мир Сент-Экзюпери». Инициатор основания и руководитель библиотеки — культурного центра им. Антуана де Сент-Экзюпери в Москве.

Почетный член ассоциации пилотов «Нормандия-Неман» (аэродром Канн-Манделье).

Основатель и руководитель Центра ноосферных знаний и культуры им. Ивана Ефремова в Москве (с 1991 по 2002-й), исследователь творчества писателя, автор первых радиокомпозиций и телепрограмм о творчестве Ивана Антоновича Ефремова и художественно-публицистического кинофильма «Откровение Ивана Ефремова» (1990).

Мстислав Степанович также занимается увековечиванием легендарных имен в сфере авиации и космонавтики. Является председателем Общественной комиссии по увековечению имени первой женщины — Героя Советского Союза, Героя Социалистического Труда Валентины Степановны Гризодубовой.

ИА Красная Весна Расскажите, пожалуйста, как создавался Центр имени Ивана Ефремова? Как возникла идея, с чего все началось?

Мстислав Листов: Возникла эта идея давно, еще в середине 70-х — начале 80-х годов. Но до этого, в 1973–1975 гг., нам пришлось бороться за имя и книги И. Ефремова, ведь его имя после кончины 5 октября 1972 года было подвергнуто негласному запрету в науке и литературе. Его книги перестали издавать, имя запрещено было упоминать даже в кроссвордах… Почему? Никто тогда не знал, ходили только разные слухи по Москве.

Первый раз я попал в квартиру Ивана Ефремова зимой 1968 года, будучи курсантом Высшего военного авиационного училища летчиков в Приволжском военном округе, взял и приехал к нему, узнав адрес в справочном бюро.

Но обстоятельной встречи не получилось, он оказался болен и посоветовал написать ему. Я был очень огорчен и, возвратившись из отпуска, написал ему краткое письмо, в котором просил прояснить некоторые вопросы в его любимых мной книгах и дать советы. И неожиданно получил скорый ответ. В котором он пожурил меня за неподготовленный приезд, дал советы и рекомендовал посмотреть два фильма «Индийские йоги, кто они» и «Семь шагов за горизонт» (о людях с необычными способностями).

После этого я решил, что мне еще рано встречаться с любимым писателем, и решил поехать к нему после окончания училища, когда получу офицерские погоны… Но в октябре 1972 года, когда я уже служил и летал в Прибалтике, мой друг передал мне «Литературную газету» с некрологом о кончине Ивана Ефремова… В тот же вечер я «на одном дыхании» написал письмо его вдове Т. И. Ефремовой и буквально через две недели получил приглашение приехать…

И когда снова попал в дом Ивана Антоновича, то, сидя в его кабинете напротив его вдовы, узнал о драматических событиях после ухода Ефремова из жизни, обыска в его квартире и запрета на публикацию его книг и упоминания имени. Это была нежданная и драматичная история…

В тот же год, познакомившись и подружившись в доме И. А. Ефремова с несколькими молодыми почитателями его таланта, я предложил друзьям обратиться с письмами к людям, известным и неизвестным, своим товарищам и знакомым с целью выразить свои мнения в «компетентные органы» — Главлит, Союз писателей, ЦК ВЛКСМ и КПСС, даже в КГБ… Первое письмо составил и разослал в 13 адресов сам. Кому именно?

В первый приезд к Т. И. Ефремовой я, изумленный сказанными ею с горечью словами «ведь Иван Антонович теперь не в почете», попросил в конце нашего разговора показать мне письма и телеграммы соболезнования. Она на это ответила: «Садитесь за письменный стол Ивана Антоновича, за которым написаны его последние книги, и я вам покажу»… Она положила передо мной две связки писем, несколько десятков, и я стал читать… И как-то механически стал из них выбирать письма, которые были написаны известными людьми: педагогом В. А. Сухомлинским, авиаконструктором О. К. Антоновым, профессором К. К. Платоновым, адмиралом В. П. Боголеповым, политологом А. А. Кокошиным и другими. Потом, кстати, почти со всеми встретился и даже подружился… Мы вместе боролись за Ефремова.

Мы тогда не знали, с кем или против кого мы выступали, узнали много лет спустя. Стали, по-своему, «бороться за Ефремова», организовывать и проводить вечера, посвященные Ивану Ефремову в Москве и других городах. Я как летчик часто летал из Прибалтики до Сахалина, и от Североморска до Азии и военных частей в странах Варшавского договора… И везде, где задерживались на 1–2 дня, приходил в библиотеки или дома офицеров и предлагал провести вечер, посвященный И. А. Ефремову, его книгам. Тогда это встречали с восторгом и благодарностью, сохранились уникальные фото того времени. И мы победили! Как мне рассказал позже известный писатель-фантаст А. П. Казанцев, в ЦК КПСС и ВЛКСМ (я и сам там побывал) «пошли мешки с письмами в защиту Ефремова»…

В 1975 году Т. И. Ефремова, которой были посвящены романы «Час Быка» и «Таис Афинская», поручила мне отвезти директору издательства «Молодая гвардия» В. Н. Ганичеву рукопись романа «Таис Афинская», что я и выполнил. Это было официальным признанием снятия всех запретов с И. А. Ефремова и возвращения его имени в науку и литературу. Однако его роман «Час Быка» (который и явился причиной запрета имени автора) оставался под запретом до 1988 года.

Но в эти же годы мы организовывали вечера и встречи с выступлениями в разных организациях, домах творчества и культуры. У нас выступали очень известные люди. Я впервые пригласил выступить в Центральный дом литераторов в Москве летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза Ю. Глазкова (он стал впоследствии автором НФ-произведений), затем Героя Советского Союза, летчика-космонавта Е.Хрунова. В помещении ДК «ЗИЛ» у нас выступал дважды Герой Советского Союза Г. Т. Береговой, начальник Центра подготовки космонавтов. А самые первые вечера в Москве состоялись на заводе «Динамо», затем на Центральном телеграфе, в Электротехническом институте, в Политехническом музее, который, как известно, расположен напротив Комитета ГБ.

А ведь тогда имя Ефремова было под запретом. Это была история, которая прогремела на всю страну, но не по радио или ТВ, в общественной среде: ведь И. А. Ефремов — человек, который писал книги о далеком коммунистическом обществе, и вдруг его запретили! Как это так? Что за безобразие?!

Два юбилейных вечера в Москве (в 1977 и 1982 г.) были нами организованы при аншлагах в большом зале Центрального дома литераторов с выставками писем и книг авторов с дарственной надписью Ивану Ефремову…

Мы боролись за Ефремова с молодым задором, невзирая на препятствия, не думая о последствиях, два с половиной года, и в итоге, спустя много лет, решили основать ефремовский центр, чтобы можно было популяризировать имя автора, его идеи и произведения…

Одним словом, имя и книги Ефремова возвратились и в литературу, и в науку, о нем стали писать, создавать радио- и телепрограммы. В 1978–82 годах мне довелось на Гостелерадио СССР в Главной редакции литературно-драматических программ С. Н. Есина (впоследствии ректор Литературного института) сделать несколько радиопередач «Иван Ефремов. Книги и жизнь» с инсценировками из рассказов и романов И. Ефремова с прекрасными режиссерами и известными артистами. А ведущими я пригласил быть народного артиста СССР Вячеслава Тихонова и летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза Владимира Джанибекова. С тех пор мы подружились. В.Тихонов полностью озвучивал мой первый фильм об авиации «Летать завещали России».

С Владимиром Джанибековым вместе выступали в Подмосковье перед комсомольцами обкома ВЛКСМ, он также вместе с заместителем С. П. Королёва по пилотируемым проектам П. В. Цыбиным участвовал в первой моей телепрограмме, посвященной И. Ефремову… На наши радиопередачи и телепрограмму пришли сотни интереснейших откликов. Вот так зародилась идея, и она была реализована в виде Центра ноосферных знаний и культуры имени Ивана Ефремова. На первой стадии он имел наименование Ноосферный экспериментальный центр ЭОЛ (Эволюция. Общества. Личности). По совпадению ЭОЛ — «бог ветров» в античной мифологии. А Ефремов прекрасно знал и исследовал античность, посвятил ей три своих прекрасных произведения: повесть «На краю Ойкумены», рассказ «Эллинский секрет» и роман «Таис Афинская»… Потом был создан и зарегистрирован Центр ноосферных знаний и культуры имени Ивана Ефремова. Под этой ефремовской эгидой мы работали 11 лет…

ИА Красная Весна: На какой базе тогда существовал центр?

Мстислав Листов: Центр тогда не имел своего конкретного места, поэтому проводились различные акции, мероприятия в разных местах. Из них наиболее значимые — это созданные кино- и телефильмы; первый мы сделали в программе «Человек. Земля. Вселенная» с летчиком-космонавтом СССР Виталием Севастьяновым, вторым был художественно-публицистический фильм «Откровение Ивана Ефремова», и тогда, кажется, в 1994 году Сергей Ервандович Кургинян пригласил меня показать этот фильм сюда, в театр, смотрел его со своими соратниками. Мне было интересно наблюдать за их реакцией…

В 1997–1998 годах мы решили провести международный симпозиум «Иван Ефремов — ученый, мыслитель, писатель. Взгляд в 3-е тысячелетие. Предвидения и прогнозы» в академгородке в Пущино. Он получился «трехсерийным». Тогда считалось, что Ефремов 1907 года рождения, но позже выяснилось, что 1908-го. Под эту новость мы с оргкомитетом (куда входили известные ученые, академики, космонавты, педагоги, медики) и провели два симпозиума — в 1997 году и в 1998-м в Пущино, а в 2008 году, когда уже был создан благотворительный фонд «Мир Сент-Экзюпери», в библиотеке — культурном центре Сент-Экзюпери провели третий симпозиум, посвященный Ивану Ефремову. Он был не такой многочисленный, как первые два, но в нем также приняли участие интересные люди. И на этих симпозиумах мы затронули много вопросов, касающихся Ефремова — ученого, мыслителя и писателя.

Был опубликован сборник документов, очень интересные доклады, так как выступали известные люди, академики, выступали депутаты Государственной думы, из Петербурга приезжали ученые, педагоги. Но не только. Наши симпозиумы сопровождались выставками НФ-живописи, картинами известных художников, концертной программой с участием хореографических и спортивных коллективов под руководством первых советских чемпионок мира по художественной гимнастике Т. Кравченко и Е. Карпухиной … Приезжал целый класс гимназии из Арзамаса, пять старшеклассников делали доклад о красоте в творчестве Ефремова наравне с академиками! Потрясающе все было. Рассказывали, что наши симпозиумы прославились, таких больше не было в Пущино.

Ну, а потом так получилось, что на стыке 2000–2001 годов (как раз миллениум и 100-летие Сент-Экзюпери) пришлось деятельность (опускаю все подробности не очень-то радужного характера) нашего НКО «Центр ноосферных знаний и культуры Ефремова» остановить. Но был создан благотворительный фонд «Мир Сент-Экзюпери».

ИА Красная Весна: Как это вышло, почему?

Мстислав Листов: Потому что нашлись люди из ближайшего окружения, которые решили порулить сами. И хотели сделать это по-своему, с чем я был категорически не согласен. Представили фальсифицированный протокол общего собрания и захотели получить учредительные документы. Документы, конечно, они не получили, потому что наш ефремовский центр мы организовывали со своими единомышленниками, тоже известными людьми…

Однако пришлось пройти в течение года судебный процесс в двух инстанциях. В итоге те, кто подавал иск, были признаны ненадлежащими истцами, и им запрещено было делать то, что они хотели. Но чтобы не мотать имя Ефремова по судам, пришлось отказаться от центра имени Ефремова. Потому что изначально моя принципиальная позиция была в том, что в ефремовском центре не должно быть никаких противоречий, закулисных дел и тем более судебных разбирательств. Чтобы этого избежать, было решено создать Фонд развития гуманистических идей и философии А. де Сент-Экзюпери.

ИА Красная Весна: Почему именно такое решение?

Мстислав Листов: Поскольку поразительное созвучие философских взглядов, идей и гуманизм произведений этих двух, казалось бы, разных мыслителей-писателей, а также примеров их удивительных жизней для меня было очевидным, я решил, что творчеством И. А. Ефремова мы продолжим заниматься и под эгидой Сент-Экзюпери. Тем более много лет назад, оставшись на ночь в кабинете И. А. Ефремова и осматривая его библиотеку, я наткнулся на книгу в ЖЗЛ Марселя Мижо «Сент-Экзюпери». А в ефремовском романе «Лезвие бритвы» есть упоминание о мудрой сказке Сент-Экзюпери… С тех пор я с книгой М. Мижо не расставался. Ведь А. де Сент-Экзюпери — французский писатель и пилот, а исторически отношение к этой стране у нас особое…

Мы строили работу так, чтобы вечеров о жизни и творчестве Сент-Экзюпери проводилось столько же, что и вечеров памяти Ивана Ефремова. А так как всё это было сопряжено с историей русской авиации, а также с уникальными двухвековыми русско-французскими связями в области воздухоплавания, авиации и космонавтики (о чем мало кто знает), на этом мы достигли разумного созвучия. У нас трижды побывали французские наследники Сент-Экзюпери, мы были приглашены на его 100-летие в Париж и Лион, а также сами организовали и провели 14 сентября 2000 года в Москве в Государственной российской библиотеке (т. н. Ленинке) 100-летие писателя, признанное наследниками линии д`Аге, которые присутствовали на нем, лучшем в мире!..

В 2013 году к нам в гости приезжала семья военного летчика Эрве де Сент-Экзюпери, племянника писателя, которую мы уже принимали в наименованной по нашему ходатайству в 2008 году и прекрасно оформленной нами библиотеке — культурном центре им. Сент-Экзюпери… В 2014 году нас с Игорем Волком (командиром отряда летчиков-испытателей программы «Буран») пригласили в Болонью в Италии на праздник Маленького принца. Наша работа на ниве «народной дипломатии» была отмечена послами Франции и России. У нас развивались и крепли связи с Беларусью, Украиной (до 2014 года), Якутией, Грецией, ДНР…

В 2018 году мы организовали в посольстве Франции уникальную выставку «Общая война — общая память. Союзники в небе» о боевом сотрудничестве русских и французских авиаторов в годы 1-й мировой войны, то есть за тридцать лет до боевых полетов авиаполка «Нормандия —Неман» в СССР! Через месяц эту выставку мы провели в Министерстве иностранных дел РФ с большим успехом и прекрасными отзывами.

В мае 2019-го мы передали в дар Франции памятник-бюст Сент-Экзюпери (в содружестве с известным скульптором И. Черапкиным в рамках проекта «Аллея Российской славы», рук. М. Сердюков) и торжественно открыли его в г. Сан-Рафаэль в Провансе перед лицеем А. де Сент-Экзюпери.

Так вот, Ефремовский центр продолжил свою деятельность в рамках фонда «Мир Сент-Экзюпери» с 2001 года. Мы вместе с наследниками и с их официального согласия обратились с ходатайством в департамент культуры Москвы. Библиотека — культурный центр им. А. де Сент-Экзюпери начал свою работу в 2009 году. Нас поддержала вице-мэр Москвы Л. И. Швецова (она в прошлом авиатор, работала в ОКБ О. К. Антонова в Киеве).

Благодаря фонду были тематически и эстетически оформлены уникальными фотоматериалами, книгами и тремя музейными экспозициями около 800 кв. метров на двух этажах библиотеки, а также появилась целевая медиатека — более 1000 книг и фотоальбомов по авиации и космонавтике, истории русско-французских отношений в авиакосмической сфере и 300 видеофильмов. В прекрасно оформленном нами камерном киноконцертном зале проводились вечера, посвященные известным русским летчикам, авиаконструкторам и ученым, концерты и детские музыкальные конкурсы «Вива, музыка!». На своих мероприятиях мы стремились объединить авиацию и культуру, молодежь и ветеранов.

Нашими постоянными гостями были военные и гражданские авиаторы, авиатрисы, летчики-испытатели и космонавты, Герои Советского Союза и России… Такого не было ни в одной библиотеке страны. И проработали мы практически 11 лет! Наша библиотека — культурный центр имени А. де Сент-Экзюпери при поддержке фонда «Мир Сент-Экзюпери» располагалась на территории бывшего Ново-Алексеевского монастыря у метро «Красносельская». Находилась в административном подчинении московского департамента культуры.

Пройдя сложный путь восхождения через пресловутую московскую «оптимизацию», интриги и аппаратные игрища, мы достигли рекордной высоты, получив сотни письменных благодарностей от людей и организаций, в т. ч. правительства Москвы, послов Франции и России, тридцать дипломов, в т. ч. знаменитой авиакосмической федерации ФАИ, я был удостоен золотой медали Франции «Ренессанс франсез» вместе с нар. арт. России Т. Гвердцители и ведущим радио «Орфей», журналистом-международником К. Приваловым.

Ну, а дальше нашлись чиновники, которым нужно совсем другое — списывать книги, сдавать в аренду помещения библиотеки и получать внебюджетные доходы. И хотя это не входило в госзадание, фактически это стало главным, от чего зависеть стало всё: зарплаты, премии и надбавки, делались оргвыводы об эффективности работы и лояльности к администрации объединения культурных центров в ЦАО столицы… Нам в корне изменили должностную инструкцию и, самое главное, концепцию работы, исчезло даже упоминание о творчестве Сент-Экзюпери, авиации и космонавтике, русско-французских связях и нашей «народной дипломатии», которую особо отмечали послы России и Франции, отмечала Л. И. Швецова в своем письме мэру, когда она уже была вице-спикером Государственной думы. Мэру Москвы были направлены письма с десятками подписей известных людей, участников наших акций и вечеров, летчиков и авиатрис, космонавтов, деятелей науки и образования, Героев Советского Союза и России.

В корне изменив содержание работы библиотеки — культурного центра им. А де Сент-Экзюпери, чиновники тем самым грубо нарушили официальное, нотариально заверенное согласие французских наследников. На почетное наименование учреждения, согласно законодательству, необходимо обязательно получать разрешение наследников. На использование имени Ефремова разрешение давали его вдова и сын. На использование имени Сент-Экзюпери тоже — семья, наследники.

Они дали разрешение на своих условиях. Что это значит? Что не должно быть искажений образа и деятельности Сент-Экзюпери, должна осуществляться всемерная популяризация авиации и должна отсутствовать коммерческая составляющая в деятельности учреждения культуры. Все три условия были нарушены! Целый год мы пытались доказать это внесудебным путем, я обращался в 19 инстанций, у нас скопился огромный объем документов. Мы доказывали, объясняли и вынуждены были подать в суд, другого пути не было. Тем более, что, уходя, я снял вывеску с почетным наименованием. Но через несколько недель чиновники повесили другую вывеску с именем Сент-Экзюпери. Я был вынужден уйти оттуда, чтобы не вбивать клин в отношения с французскими наследниками, а по большому счету не доводить дела до репутационного ущерба для нашей страны, потому что имя Сент-Экзюпери, повторю, — это не разменная карта для чиновников.

Мы просили французских наследников не принимать меры у себя — в Страсбургском суде, там они на 100% суд выиграют, и, кроме того, ответчики получат большой штраф. А зарубежная пресса на этом безусловно отыграется, да так, как она хорошо умеет. Тем более при нынешней политической ситуации! И при этом они юридически будут правы. Но бюрократии на это наплевать. Что им престиж страны?! Обратите внимание: на сегодня наши ответчики в судах всех инстанций уволены, а экс-руководитель департамента культуры А. Кибовский арестован и находится под следствием за коррупцию в особо крупных размерах. Когда ему было заниматься культурой Москвы?! С библиотекой — культурным центром А. де Сент-Экзюпери всё произошло при А. В. Кибовском и его креатуре — экс-гендиректоре ЦБС ЦАО М. С. Левитовой, ныне уволенной отовсюду.

Четыре года шли судебные разбирательства по двум искам. Первый иск мы выиграли, как говорится, нокаутом. Суд признал незаконными действия администрации Центральной библиотечной системы ЦБС ЦАО (ОКЦ — после слияния библиотек, ДК и спорт. учр.) и отменил все приказы против меня. А второй иск, который касался восстановления в должности руководителя и, следовательно, деятельности учреждения на условиях наследников, этот иск, дошедший до председателя Верховного суда РФ, одна из 170 судей ВС РФ отказалась передать на рассмотрение судебной коллегии. Это было в 2025 году. Но наследники Сент-Экзюпери направили письма на имя президента и мэра Москвы о том, что они с 31 октября 2019 года и впредь запрещают использовать имя Сент-Экзюпери в наименовании учреждения культуры. Чиновники в департаменте культуры на это просто не отреагировали.

ИА Красная Весна: Как в суде обосновали отказ?

Мстислав Листов: У меня был один адвокат все четыре года, а у ответчиков было пять адвокатов. У меня таких возможностей не было. Но мой адвокат добросовестно работала, что могла — сделала. И на стадии апелляционной инстанции Мосгорсуда (на третьем году судебного процесса!) ответчики вдруг вбросили новый довод: «А у истца не было соответствующего образования, он не имел права возглавлять учреждение». Значит, пять лет быть руководителем, работать до 20 часов в сутки, принося пользу, получить сотни благодарностей, в том числе от правительства Москвы 30 дипломов, в том числе международных, быть удостоенным золотой медалью Франции — на все это моего образования хватало. И вдруг оказывается, что «соответствующего образования» не было. — Ну, что тут сказать!

И в следующей инстанции, во 2-м Кассационном суде, просто переписывали то, что было сказано в определении апелляционной инстанции. Вот и всё, очень просто. Но ни одна инстанция судебная не истребовала основополагающего документа — устава учреждения. И сразу бы стало ясно, что доводы ответчика исходят из ложной предпосылки. Но именно этого суд не сделал.

Так вот, эти люди — наши ответчики в суде — все, с кем мы вынужденно вступили в конфронтацию в этом 4-летнем судебном марафоне (врагу не пожелаешь!), они уволены. А главный из них, как известно, находится в местах заключения по обвинению в коррупции. Тут и добавить-то нечего больше. Тогда о чем мы говорим? Возвратите всё и возобновите работу уникального учреждения культуры авиакосмического направления вместо фальшивки, позорящей имя автора «Маленького принца» и других выдающихся произведений, извинитесь и выплатите неустойку за пять лет. Но вот этого никто делать не собирается.

ИА Красная Весна: Какова судьба центра сейчас?

Мстислав Листов: Мы вторично обратились в Генеральную прокуратуру РФ, уже к руководителю! — через Государственную думу… Прокуратура не пересматривает судебные решения, а следит за законностью исполнения. А в нашем деле налицо процессуальные нарушения. Но мы люди настойчивые, умеем держать цель. Будем добиваться справедливого решения. Правда на нашей стороне. Есть новые сведения удивительного характера, но об этом позже.