Как Чернобыль, 11 сентября и COVID-19 изменили направления науки


Исследователи из французских научных центров представили количественный анализ того, как крупные политические и общественные потрясения меняют направления мировой науки. Изучив около 80 миллионов публикаций за 1970–2023 годы, авторы обнаружили три особенно резких перелома: после аварии на Чернобыльской АЭС, терактов 11 сентября и начала пандемии COVID-19.

В обычные годы научные приоритеты менялись медленно. Крупные внешние потрясения нарушали эту инерцию и одновременно перенаправляли исследования во многих государствах.

Работу выполнили Ирина Воробьёва, Максим Ленорман, Джермана Берлантини и Флориана Гаргиуло из CNRS, Университета Монпелье и Университета Париж-Сите. Статья опубликована как препринт и пока не прошла независимое рецензирование.

Полвека науки под микроскопом

Авторы использовали OpenAlex — открытую международную базу сведений о научных публикациях, авторах, организациях и исследовательских направлениях. Из неё они отобрали работы, вышедшие с 1970 по 2023 год. После фильтрации в выборке осталось около 80 миллионов научных публикаций.

Каждую статью относили к основной теме и стране, указанной в учреждениях авторов. Затем для каждого государства строили научный профиль — распределение публикаций между 252 дисциплинами.

Исследователи отдельно учитывали два типа работ: внутренние публикации, где все авторы представляли одну страну, и международные — с участием учёных из нескольких государств. Это позволило сравнить, чем страна занимается самостоятельно и какие темы изучает вместе с зарубежными партнёрами.

Чтобы найти моменты резкого изменения научной повестки, авторы измеряли, насколько распределение публикаций по дисциплинам отличалось от предыдущего года. В большинстве случаев изменения были небольшими. На этом фоне выделились три крупных пика — 1987 год, 2002 год и период после 2020-го.

Чернобыль: от ядерной физики до вирусологии

Первый перелом возник после аварии на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года. Наиболее сильные изменения появились в 1987–1988 годах. Рост затронул не только ядерную физику и физику высоких энергий, но и токсикологию, вирусологию, гематологию, фармацевтику и химические дисциплины.

Такой набор направлений отражал широкий круг вопросов: распространение радиоактивных веществ, последствия облучения, загрязнение окружающей среды и влияние радиации на здоровье.

Географически перелом оказался сравнительно ограниченным. Наиболее заметно научная повестка изменилась в России и Украине — в базе так учитываются публикации учреждений на территории бывшего СССР, — а также в Германии, Италии, Швейцарии, Нидерландах, Великобритании и Японии.

Авторы связывают это с прямым воздействием аварии, выпадением радиоактивных осадков и наличием развитых ядерных исследовательских программ.

При этом анализ показывает временное совпадение и тематическое соответствие, но сам по себе не доказывает, что каждое изменение было вызвано исключительно Чернобылем.

После 11 сентября вырос интерес к технологиям безопасности

Самый сильный перелом за весь исследованный период пришёлся на 2001–2003 годы. Основной вклад внесли электротехника, компьютерные сети, обработка сигналов, компьютерное зрение, аппаратная архитектура, системы управления, аэрокосмическая техника и искусственный интеллект.

Многие из этих направлений используются в системах наблюдения, распознавания образов, защищённой связи, управления и оборонных технологиях.

Авторы отдельно отмечают возвращение интереса к экспертным системам. В 1990-е это направление искусственного интеллекта находилось в упадке, однако после 11 сентября получило импульс благодаря возможным применениям в обороне и безопасности.

Изменение затронуло более 40 стран Европы, Северной Америки, Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки. Китай и Россия среди государств с аномальным пиком не оказались.

Исследователи считают, что это соответствует перераспределению финансирования внутри западных стран и их партнёрских сетей: после терактов правительства увеличивали расходы на оборону, разведку и внутреннюю безопасность.

Эффект оказался не только сильным, но и долгим. Состав быстрорастущих дисциплин стабилизировался сравнительно быстро, однако структурное возвращение к прежней конфигурации заняло годы.

Научная активность сместилась не между близкими дисциплинами, а в достаточно удалённые области знания.

Ковид: самый широкий перелом

Третий перелом начался в 2020 году и оказался самым широким географически. Ожидаемо выросло значение инфекционных заболеваний, эпидемиологического моделирования и компьютерных симуляций. Но пандемия изменила не только медицину.

Среди дисциплин, сильнее всего повлиявших на общую перестройку, оказались компьютерные сети и коммуникации, медиатехнологии, экологическая химия, архитектура, онкология, электротехника и геофизика. Рост сетевых и медиатехнологий отражал массовый переход к дистанционной работе и обучению. Экологические исследования получили дополнительные данные из-за временного сокращения транспорта и промышленной активности. Интерес к архитектуре авторы связывают с необходимостью заново организовывать больницы, офисы, школы и общественные пространства.

В отличие от Чернобыля и 11 сентября, пандемический перелом затронул не только крупные научные системы. Изменения обнаружились в Гане, Камеруне, Демократической Республике Конго, Малави, Бурунди, Ботсване, Афганистане, Пакистане, Бангладеш и ряде стран Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. Примечательно, что США не вошли в список государств с аномальным национальным пиком в 2020 году. Это не означает отсутствия американских исследований COVID-19. Просто изменение распределения дисциплин внутри огромной и разнообразной научной системы оказалось недостаточно резким по выбранной метрике.

Национальные повестки меняются вместе с политикой

Научные системы разных стран обладают неодинаковой устойчивостью. США большую часть времени оставались стабильны, за исключением резкого сдвига после 2001 года.

У России заметны изменения после распада СССР, сильный перелом в 2014 году и ещё одно отдаление от советской структуры после 2021-го. Авторы фиксируют эти даты по динамике публикаций, но подробно не устанавливают причины каждого изменения.

В Китае в 1980–1990-х годах видны повторяющиеся пятилетние блоки — предположительно, влияние государственных планов.

В Бразилии крупный перелом произошёл около 2007 года — одновременно с программами президента Луиса Инасиу Лулы да Силвы по развитию науки, технологий и инноваций.

Эти примеры поддерживают главную идею: национальные исследования развиваются не только по внутренней логике открытий. Их направления зависят от бюджетов, государственных программ, кризисов и политических решений.

Международное сотрудничество оказалось неравным

С 1970-х годов доля работ без иностранных соавторов в большинстве стран сокращалась. Наука становилась международнее. Но авторы обнаружили важное различие между Севером и Югом.

Во многих странах Глобального Севера внутренние и международные исследования постепенно сближались, хотя были и исключения — например, Франция. Это означает, что зарубежные проекты чаще продолжали собственную научную повестку страны.

В странах Глобального Юга международные статьи занимали значительную долю публикаций, но их тематика всё сильнее отличалась от внутренних исследований. Исследователи интерпретируют это как возможную форму научной зависимости: местные специалисты участвуют в зарубежных проектах, приоритеты которых не всегда совпадают с потребностями самой страны. Например, учёные Глобального Юга могут предоставлять образцы, данные или полевую экспертизу, тогда как постановка вопросов и теория формируются более влиятельными партнёрами.

Однако публикационные данные не показывают, кто предложил тему, контролировал бюджет или принимал решения. Поэтому авторы называют зависимость вероятным объяснением, которое ещё нужно проверять качественными исследованиями.

Китай и Россия расширялись, Бразилия и Индонезия специализировались

Научные державы выбирали разные стратегии. США на протяжении полувека сохраняли наиболее широкий и равномерный набор дисциплин — признак научной сверхдержавы, способной поддерживать исследования практически во всех областях.

Россия, Китай и Иран постепенно расширяли исследовательские портфели, распределяя публикации по всё большему числу дисциплин. Авторы допускают, что это может отражать стремление к научной самодостаточности.

Франция, Бразилия и Индонезия, напротив, усиливали специализацию. Особенно выраженной она оказалась у Бразилии и Индонезии: они сосредотачивали всё большую долю исследований в компактном наборе направлений. Авторы рассматривают это не обязательно как слабость. Специализация может отражать национальные потребности, ограниченность ресурсов или сознательное формирование собственной научной идентичности.

Бразилия и Индонезия стали центрами нового научного Юга

В начале 1980-х мировая наука во многом повторяла политическую карту холодной войны. Один кластер формировался вокруг США и был сильнее представлен в медицине, биологии и социальных науках. Второй — вокруг СССР, с акцентом на физику, математику и инженерию. Европейские страны составляли отдельную, менее специализированную группу.

К 2023 году структура изменилась. Китай и Индия сблизились по тематике с американским кластером благодаря росту медицины, биохимии и инженерии.

Россия и часть европейских стран сохранили уклон в математику и технические дисциплины, дополнив его социальными и гуманитарными направлениями.

Одновременно возник самостоятельный южный кластер вокруг Бразилии и Индонезии. В него вошли страны Латинской Америки, Африки и Юго-Восточной Азии с похожими научными приоритетами. Наиболее характерные направления — сельскохозяйственные науки, ветеринария, экологические и социальные исследования. Все они связаны с продовольствием, землёй, биоразнообразием и задачами развития.

Авторы интерпретируют этот кластер как признак формирования более самостоятельного научного сообщества с собственной тематической повесткой.

Китай стал образцом для растущего числа стран

Для каждой страны авторы находили более крупные научные системы с максимально похожим набором дисциплин. Так они построили «сеть научных устремлений», показывающую, какие крупные научные системы ближе всего к каждой стране по структуре исследований. Эту близость авторы интерпретируют как возможный ориентир развития.

В 1983 году сеть была сосредоточена вокруг небольшого числа западных стран. К 2023 году она стала значительно более распределённой.

С начала 2000-х особенно быстро выросло влияние Китая. Его научный профиль превратился в ориентир для всё большего числа государств.

Бразилия, Индия и Индонезия усилили роль региональных центров. В то же время относительное влияние Японии, России и нескольких европейских стран уменьшилось, несмотря на сохранение значительного объёма исследований.

По выводу авторов, мировая наука переходит от системы с несколькими западными центрами к более полицентричной структуре.

Что ограничивает выводы

Работа основана на публикациях, а не на бюджетах, лабораториях или содержании политических решений. В базе OpenAlex мало сведений об источниках финансирования, поэтому авторы не могли напрямую проверить, какие программы вызвали обнаруженные изменения.

Исследование не учитывает цитируемость и влияние отдельных работ. Оно показывает, что страны изучали, но не определяет, чьи результаты сильнее повлияли на мировую науку.

Старые публикации отнесены к современным государственным границам: работа советского института в Киеве учитывается как украинская, а в Москве — как российская, хотя в момент публикации обе организации принадлежали СССР.

Кроме того, каждая статья получает одну основную дисциплину, хотя реальные исследования могут находиться на пересечении нескольких областей. Поэтому результаты — не точная карта политических причин, а статистическая картина крупных сдвигов, построенная по структуре публикаций.

Тем не менее работа показывает устойчивую закономерность: наука меняется постепенно, пока внешнее событие не заставляет государства резко перераспределить внимание и исследовательские возможности.

Чернобыль направил усилия к радиации и здоровью, 11 сентября — к безопасности и наблюдению, COVID-19 — к инфекциям, моделированию и цифровой инфраструктуре. Одновременно глобализация связала научные системы теснее, но не сделала их равноправными.

Читайте также:

Франция и Испания разыграют «скрытый финал» ЧМ-2026, но Аргентина и Англия с этим не согласятся

Конор Макгрегор проиграл Холлоуэю за 69 секунд после новой травмы ноги

Одна ракета — 36 полётов: SpaceX успешно обновила рекорд многоразовости Falcon 9

DeepSeek взялась за собственный AI-чип, чтобы меньше зависеть от Nvidia и Huawei

Учёный-физик предложил считать биологический возраст по внутренним «тикам» организма

ИИ устроил Samsung денежный взрыв: прибыль может вырасти в 18 раз

Новая китайская ИИ GLM-5.2 догоняет OpenAI и Anthropic

«Фильм Вселенной»: Rubin начал 10-летнюю съёмку неба, которая изменит астрономию

Можно ли жениться на ИИ: юрист предупреждает о корпорации внутри брака

На Земле может быть до 20 млн видов насекомых — большинство мы ещё не знаем

Биологические часы зависят не от одного сбитого дня, а от привычного режима

 Добавьте «Aramil.life» в свои источники Google ☑