Темная тема
A+ | Сброс | A-
Андрей Миргородский: "Я родился под счастливой звездой – делаю проекты, о которых другой мог бы только мечтать"

Андрей Миргородский: "Я родился под счастливой звездой – делаю проекты, о которых другой мог бы только мечтать"
Андрей Миргородский – архитектор, градостроитель, экс-депутат Киеврады, экс-чиновник – первый заместитель главного архитектора Киева

Под его руководством в конце девяностых – начале нулевых компанией «XXI век» были построены объекты HoReCa, ставшие знаковыми для целого поколения – рестораны «Корона», «Царское Село», «СССР», «Первак», «Тарас», культовый клуб «Динамо-Люкс», а также сеть ресторанов быстрого питания «Швидко», торговая сеть «Квадрат», сообщает dhc. Широкому кругу киевлян и гостей столицы он известен по символу Киева нового времени – пешеходно-велосипедному мосту, который в народе называют «мостом Кличко». Хотя, на самом деле, правильнее было бы назвать его «мостом Миргородского». В студию его компании «Проектные системы» я шла с намерением поговорить о частной архитектуре, но разговор вышел о мостах, политике, законотворчестве, градостроении, девелопменте, архитектурных конкурсах, генплане Киева, урбанистических проблемах столицы, борьбе, миссии, выборе. Разговор о жизни. Потому что «жизнь меняется, задачи меняются – принципы остаются».

Вы – из семьи потомственных архитекторов. Выбор профессии у вас не стоял?

Все детство вместо продленки я провел, сидя под кульманами, у родителей на работе. Папа и мама делали знаковые объекты, которые определяют интерес к профессии. Театры, мемориалы, гостиницы, монументы – это была большая архитектура, которая настраивает на определенный уровень и какие-то амбиции.

По окончании института вы начали свой профессиональный путь в «Киевпроекте». Тогда не было особого выбора? Чем вам запомнились те годы?

На самом деле, какой-то выбор был – папа был знаменитым человеком в архитектуре. Но еще во время учебы в КИСИ я принял участие во всесоюзном конкурсе студенческих работ архитектурных ВУЗов СССР в Воронеже. Это был мой дипломный проект, сделанный совместно с известным сегодня киевским архитектором Игорем Дудником, и получили мы за него на конкурсе первое место. Так что после института я пришел в «Киевпроект» с бонусом. Возможно, они были рады такому «приобретению» - мне так казалось. Тогда с трудоустройством все было намного проще по сравнению с сегодняшним днем. Это был мой выбор. Я очень рад, что первые годы провел в мастерской Яноша Вига.

В сложные девяностые вы в качестве бизнес-партнера в компании «XXI век» реализовали множество проектов HoReCa, ставших культовыми: клуб Dynamo-Lux, рестораны «Первак», «Корона», «Царское Село», «Тарас». Что двигало вами?

«XXI век» был гораздо позже – между мастерской Вига в «Киевпроекте» и созданием «XXI века» прошло достаточно много времени. За эти годы я поработал в архитектурной мастерской отца, и в Москве – участвовал в подъеме кооперативного движения. Это было сложное время – развал и становление всего. Я занимался бизнесом – архитектурой тогда и не пахло. Но, даже находясь в компании, которая занималась коммерческой звукозаписью, я все время поглядывал в сторону архитектуры и старался ею заниматься. Вечерами я сидел и что-то рисовал – это была моя «заочная архитектура». И, узнав про архитектурный конкурс в Мадриде, сделал большую работу, может быть, немножко наивную, но она заняла первое место. Меня пригласили, и я успел поработать архитектором в Испании. Это был интересный западный опыт. Когда же я вернулся в Киев, и мы создали первую ТОВку, начали с того, что стали строить рестораны. На меня была возложена задача поиска помещений и создания интерьеров. Это, фактически, был мой первый девелопмент. Начав с маленьких проектов, мы развернулись в крупную компанию, где я стал партнером и директором по развитию. Наша компания первой в Украине вышла на IPO. К началу кризиса 2008 года мы стоили 1,5 миллиарда долларов. Но кризис ударил под дых, земельные участки резко обесценились. Мы вынуждены были продать компанию.

Работая в «XXI веке», я много занимался архитектурой, и оттуда ушел работать первым замом главного архитектора города. Это был масштабный и интересный опыт. С одной стороны, я понимаю, как работает система, как организована вся «разрешиловка», а, с другой, я – девелопер, им и остался. Сегодня многие архитекторы рисуют очень красивые картинки, но не понимают философии и принципов того, как работает бизнес - будь то гостиница, частный дом, торговый центр или транспортные потоки. В этом, пожалуй, заключается моя главная добавочная стоимость, как архитектора.

В нулевые вы активно участвовали в политике – были и чиновником, и депутатом. Такая деятельность всегда сопряжена со сложными и ответственными решениями. Какие качества человека и архитектора вам помогали в этой сфере, и чего не хватало на политическом поприще?

Всем чего-то не хватает, идеальных людей нет. Не хватало опыта общения с политиками – мы туда пришли людьми, не понимающими, как все это работает. Мне казалось, что изменить страну очень просто. Но не тут-то было – сопротивление оказалось сильнейшим. Приходилось учиться на ходу, что, наверное, неправильно. Но я почти никогда не брался за вопросы, не связанные со строительством.

У меня была узкая специализация – я работал в комиссиях по градостроительству и архитектуре. Моей сферой ответственности были вопросы, сугубо связанные с развитием города – современный урбанизм (хотя не люблю это слово) и стратегии развития. Потому что ни стратегии, ни тактики развития в Киеве по сегодняшний день не существует. Мы пытались с нашей группой в Киевсовете создать какое-то лобби, принять правила застройки – я активно их писал и изучал зарубежный опыт. Например, «Закон 3038», который поменял философию разрешиловки – и этот закон прошел, - был написан нами. К сожалению, его сильно порезали депутаты Верховной Рады – какие-то части добавили, а какие-то убрали. Но мы, как рабочая группа, уже не в состоянии были повлиять на эту картину. В принципе, «Закон 3038» – очень прогрессивный документ, который дал возможность Украине перескочить на десятки позиций в рейтинге Doing Business. К сожалению, правки полностью уничтожили многие наши идеи, в том числе Градостроительные Советы. Сегодня полно недобросовестных застройщиков, а законы наши достаточно широко трактуют разные нормы, и отсутствуют ощутимые наказания за их нарушения. До тех пор, пока не будет наказаний, законы не будут исполняться. Для меня Киеврада была этапом постановки и формирования очень конкретных целей – создания города, комфортного для жизни, и огромным опытом общения с разными людьми.

Киев – город без утвержденного генплана, и это боль столицы. Что мешает принять его?

Ваша позиция изначально неправильна – у любого города генплан есть. Он может быть хороший или плохой, но даже устаревшие генпланы признаны, как действующие. У нас есть генплан – к нему существуют вопросы, много там было постсоветкого идеализма, но он есть. Генплан – всегда живой документ. Он видоизменяется, потому что растет население, строятся новые дороги, происходят миграционные процессы. Эта тенденция связана с развитием экономики. В развитых государствах люди из городов уезжают, а в неразвитых они в города стремятся, чтобы трудоустроиться. Генплан у нас давно не соответствует тому, что уже построено – назрела необходимость его менять. Это очень непростое дело, потому что сегодня в проекте генплана тоже не все гладко, и есть мощные противоречия между общественностью и молодым украинским капитализмом. Иногда эти противоречия непримиримые, поэтому процесс согласования будет долгим и болезненным.

Местная власть должна объяснять и доказывать своё видение, стратегию развития. Если чувствует, что стратегия правильная, надо работать над тем, чтобы ее претворить в жизнь. Еще существует такой момент, как «общественный эгоизм» – это очень серьезный фактор. «Джина» из бутылки выпустил бывший градоначальник Александр Омельченко – он думал, что общественные слушания будут помогать ему, как политику. Но они его, как политика, и убили.

Демократия – вообще сложный процесс, как и вопросы партисипации. Горожане ведь не профессиональны в впоросах градостроения, они хотят всего и сразу. Западный опыт – осуществлять коммуникацию через небольшие общественные структуры-модераторы между местными властями и обществом. Что вы думаете об этом?

В Украине, к сожалению, есть тенденция, которая в других странах в меньшей степени выражена. С одной стороны, Украина любит все иностранное, а с другой – украинцы не собираются изучать чужой опыт. Я не могу понять, почему мы все время изобретаем велосипед или колесо, и делаем это с завидной регулярностью. Сменяется власть, а у нас нет никакой преемственности – каждая новая власть считает предыдущую преступной. Но это же не так – у каждой власти есть позитив и негатив, и позитив должен быть преемственным. Каждая власть пытается сделать документ по стратегии города, потом приходит власть новая и начинает делать свой, не обращаясь к тому, что уже было наработано предшественниками. Почему-то они не смотрят на опыт согласования зоннинга в Германии или в США, или в той же Москве. Я понимаю, что существуют политические причины, но есть же здоровый прагматизм! У нас сегодня – эпоха становления, мы учимся демократии, жаль только, что наша жизнь уходит на чужую учебу. Поэтому все идет коряво, долго и нерезультативно. Из-за этого многие люди в Украине ставят барьер между собой и государством и живут своей жизнью либо уезжают.

Любовь к большой архитектуре у вас – от родителей. Как возникла тема мостов? Есть за этим какая-то философия или это просто инфраструктурные объекты?

Работа с мостами – счастье, которое мне свалилось на голову. Я никогда не был «мостовиком», а сегодня у меня в строительстве уже пятый мост. Получилось это случайно – когда-то я сделал большую работу «Правобережна крайка міста Києва» о правобережных склонах города. Я переживаю за эту территорию – она неухоженная, дикая, заброшенная, и у меня руки чешутся навести на ней «градостроительный» порядок. Периодически я к этому возвращаюсь. Мы сделали эту работу в 2010 году и попробовали связать всю правобережную часть в единый пешеходно-велосипедный маршрут. Затем показали  свою работу в 2011 году на Градсовете. По пешеходному маршруту следования было запроектировано много разных объектов-«аттракций»: кафе, туалеты, спортивные и детские площадки. Раньше были шахматные павильоны, павильоны с газетами для пенсионеров – такие места для разных возрастных групп должны быть в парке, он не должен быть только кустами и деревьями.

К тому же в рекреационную зону нужно добраться и знать, где припарковать машину. В этом районе у нас нет ни одной легальной парковки! И я сделал эту работу, насытив ее всеми необходимыми, на мой взгляд, парковыми и спортивными объектами. Градсовет ее одобрил. В составе моей работы было несколько мостов: Пешеходный мост, небольшой мостик в районе Аскольдовой могилы и другие, потому что Лавру нужно связать с центральной парковой зоной, ведь их разделяет овраг, и дорога там очень напряженная. На тот момент нашелся инвестор на Пешеходный мост, и мы более детально занялись его проработкой – сделали красивые рендеры, вышло несколько статей в журналах. Тогда у меня были напряженные отношения с киевским ГлавАПУ – как только я сделал проект реновации парков, коллеги сразу же сделали проект Аллеи Соборности на том же месте, хотя по логистике этот объект туда никак не вписывался.

С мостом вышла та же история – встал вопрос: почему именно архитектор Миргородский им занимается? Решили – давайте объявим конкурс! Мы тоже подали свои материалы на этот конкурс. Кстати, за исходные материалы для написания техзадания для будущих проектов был взят мой мост, занималась этим Аня Бондарь -  она организовывала все конкурсы, это было частью ее профессиональных задач. Когда мы подали туда свои материалы, нам сказали, что они не подходят, и отстранили от конкурса. Наш проект стоял сбоку, и назывался он - «Внеконкурсное предложение». Конечно, никто на него внимания не обращал – участвовали испанцы, украинцы, швейцарцы. В этом конкурсе никто не занял первого места. Если же внимательно посмотреть на предложения участников, кроме, может быть, швейцарцев, все проекты были нереализуемыми. «Бумажная архитектура» - их невозможно построить!

Когда мэром стал Виталий Кличко, он заинтересовался этой идеей, начал общаться со швейцарцами, занявшими в конкурсе второе место. Так как я был связан с предыдущей версией моста, меня мэр попросил заняться адаптацией их идеи с украинской стороны, к тому же у проектной компании должна быть местная лицензия, сертификация на проектные работы. И тут швейцарцы заломили такую цену за эскизное предложение, которую стоил весь наш проект. Мэр и ГлавАПУ тогда внимательно посмотрели на наш первый проект и поняли, что он и дешевле, и реалистичней. И намного интересней.

И тут началась канитель со швейцарцами, которые предъявили нам претензии в том, что, якобы, мы украли у них идею. В результате мы подавали на них в суд, адвокатом был Алексей Резников, но они от суда отказались. У меня есть заключение экспертизы полиции о том, что проект нашего моста был опубликован в 2011 году, а конкурс был проведен в 2013-м.

Мост получился удачным, и я горжусь этим проектом, впрочем как и другими своими работами. По мелочам кое-что мы не смогли реализовать по разным причинам. Жаль, что в этом проекте не была воплощена идея лифта, который был заложен на опоре от лестницы к колонне Магдебургского Права. Там все сделано под этот лифт, его можно в будущем построить. Проблема нашего времени: кто будет отвечать за его безопасность?

То есть лифт не построили не потому, что бюджета не хватило, а потому, что люди не готовы воспринимать урбанистику?

Да, Виталий Владимирович был абсолютно прав, что убрал его, потому что это был бы очередной объект для хулиганов. У нас прокатные самокаты и велосипеды ломают регулярно, сбрасывают их с крыш домов, что говорить о панорамном лифте, в котором не ездит полицейский с пистолетом! Стекло на мосту регулярно бьют вандалы, панорамный лифт тоже был бы уничтожен довольно быстро.

На пешеходном мосту по проекту проходит велосипедная дорожка, но, видимо, из-за слишком большого скопления посетителей она там не функционирует нормально?

Она там сделана по центру моста – так делают во всем мире из соображений безопастности. Но мост стал символом города, поэтому проехать на велосипеде бывает проблематично, так как там очень много людей. Я считаю, что это не проблема, а, скорее, бонус, потому что можно полюбоваться окрестностями и волшебными панорамами.

Как возникла идея моста из парка Наталка на острова? В чем смысл его постройки?

Необычный объект – мост через залив Наталка на Оболони – появился позже. Частный фонд решил подарить городу реализацию инфраструктурного проекта. Мэр выбрал продолжение маршрута по паркам через острова на Оболони – там еще должно быть три мостика. Это – отличный городской проект, и задуман он, чтобы люди не толпились в парке Наталка, а уходили дальше и рассредоточивались по паркам. Было сделано четыре варианта – среди них был поворотный мост, как в Голландии, который открывал бы и закрывал проход в пролив. Но такие мосты сложно и затратно содержать. Мне предложили поучаствовать, я сделал свой проект – эту «ленту» из художественной гимнастики, и инвестор остановился на нем.

В проекте моста в Наталке есть два необычных момента, понятных иногда только специалистам: каждая «волна» - это ферма, которая несет пролет внизу. Во всем мире под каждой такой фермой – нижней крайней частью «волны» - стоит опора. А у нас под двумя пролетами, под двумя нижними «волнами» опора не стоит – это чудо техники на самом деле. Мы с конструкторами создали такую оптическую иллюзию – ферма, которая имеет опору не под каждой волной. Мост как будто парит в воздухе. Предусмотрена также подсветка и звуковое сопровождение – это будет изюминкой.

Также сегодня реализуем интересный мост возле музея Голодомора – сложнейший проект. Уже сделали от верхней «свечки» наклонный лифт – первый такого рода в Украине. Мост, который идет над Парковой дорогой, должен заканчиваться смотровой площадкой с эскалатором. Таким образом, мы сделаем безбарьерный подъем от метро Днепр к музею Голодомора для маломобильных групп населения.

Большая архитектура, урбанистика – это всегда миссия. Как вы рассматриваете в этой связи свои инфраструктурные проекты?

У меня такая профессия, что я из нее без социальных последствий и обязательств выйти не могу. Да, мы делаем и интерьеры, но это скучно для меня. Мне гораздо интереснее разрабатывать структуру парковок и подземных паркингов в центре города. У меня сделан ряд таких работ «в стол», и периодически я их показываю. Учитывая, что это сложные объекты, которые приносят экономическую выгоду по прошествии многих лет, никто ими не хочет сейчас заниматься. Хотя, думаю, скоро время придет. Есть у меня работы и по общественному транспорту, и по музеям, технопаркам.

В последний год вы снова занялись частной архитектурой. Что привнесла пандемия в проекты частных домов?  

Я вообще особо не занимался частными объектами – мне интересна большая архитектура, для меня она – вызов. Это всегда очень непростая задача, она связана и с борьбой, и с ответственностью. Но случилось так, что близкие друзья обратились год назад с просьбой запроектировать дом. С тех пор был сделан с десяток проектов, и все они чем-то отличаются друг от друга. Моя задача состоит в том, чтобы каждый новый проект был особенным и чем-то интересным. Должна быть какая-то новая опция степени комфорта в этом доме, - в частных объектах полно сложнейших технологических задач для решения.

Сегодня рынок частной архитектуры огромен – и студенты, и маститые архитекторы ею занимаются. Бывают прекрасные проекты с эстетической точки зрения, но заходишь внутрь, а дом нетехнологичен, неудобен. Очень важно, чтобы архитектор, который проектирует частные дома, когда-то построил свой собственный и пожил в нем. Тогда он многое начнет понимать, потому что посмотрит на проект глазами заказчика. Я всегда проживаю жизнь человека, которому там жить, поскольку нахожусь по обе стороны – как архитектор и девелопер, и как человек, который свои дома построил. Знаю, что когда заказчик заезжает в дом, ему все равно, какой формулы окна там стоят: если из ванной неудобно выходить в гардеробную или унитаз стоит так, что на него не сядешь - это человека бесит. Я берусь только за те дома, где есть вызов.

Вы вообще любите вызовы, любите решать проблемы – редкая черта характера. Какой проект вы хотели бы еще реализовать?

Я «родился под счастливой звездой» – делаю проекты, о которых другой мог бы только мечтать. Но я за них борюсь. Иногда - сражаюсь! Проекты, которые я делал лет десять-двенадцать назад, ушли «в стол», но приходит время, и люди к ним возвращаются. Я их реализую. Так получилось и с Пешеходно-велосипедным мостом – это же уникальная ситуация, запрограммировать такое невозможно! Просто я мечтал о том, как это могло бы быть: я детство провел здесь, на Печерске, и каждую дорожку в этих парках знаю. Какая прелесть, что в свое время был построен этот мостик Патона – мост Влюбленных – связавший парки воедино. Без него бы Киев проиграл.

Но сегодня надо говорить не только о мечте, а и о том, что в городе есть проблемы, в первую очередь – транспорт и парковки, и эти проблемы я хотел бы решать. Я готов потратить на это время, у меня есть три-четыре глобальных проекта по парковкам, которые помогли бы разгрузить центральную часть. Поставить столбики вдоль дорог – большого ума не надо, а дать людям альтернативу, куда девать машины, и право выбора – вот это и есть решение проблемы.

Я бы хотел, наконец, закончить Почтовую площадь, где ситуация доведена до абсурда, до аварийности. Хотел бы закончить Контрактовую, Гостиный Двор. Бредовая ситуация, когда проект стал объектом политических дрязг. Это – публичное пространство, там проходили бы выставки и существовали бы детские центры, атриум. Сегодня Гостинный Двор может быть прекрасным сити-холлом. С точки зрения коммерции – не самый удачный объект, здание не приспособлено для современных нужд. Мы вынуждены были в проекте «танцевать» вокруг существующей структуры здания, придуманного в советское время. У города на этот проект денег нет, не будет и у министерства – они есть у частных инвесторов. Просто нужно перевести дискурс из политической плоскости в прагматичную, интересную горожанам.

Так что, если говорить о проектах, которыми я хотел бы заняться, то это – незавершенные градостроительные кластеры, проекты, из-за отсутствия которых Киев многое теряет. Ну и новыми проектами мы тоже готовы заниматься. У меня прекрасная команда единомышленников и отличных архитекторов, градостроителей – «Проектные Системы»!

Жизнь меняется, задачи меняются – принципы остаются. Сегодня работаем над несколькими рекреационными комплексами. Это – совершенно другая задача, она мне очень интересна! В нашей работе ведь в чем счастье? В том, что нет никаких рамок – ты свободен в выборе. Если ты по-настоящему свободен.

                                                                                  АВТОР: АЛЕКСАНДРА ГЕРАСИМОВА



Поделиться новостью:

| Все новости издания: politeka.net | Добавить издание politeka.net в свою ленту |

Новости партнеров:

Наши мобильные приложения:

Показов: 112666
Опубликовано: 15.09.21


Похожие новости:
 

СМИ Украины - новости Украины

Данный раздел новостного агрегатора smi.pp.ua будет держать Вас в курсе последних событий Украины. Новости из украинских СМИ берутся автоматически и добавляются в общую ленту агрегатора. В данный момент к разделу "СМИ Украины" подключено более 25 проверенных источников новостных ресурсов, но лента постоянно дополняется новыми интернет изданиями Украины, которые транслируют новости Украины на своих сайтах. Достаточно посетить наш новостной агрегатор, что бы читать последние новости Украины в режиме онлайн. Думаем, что данный раздел будет полезен нашим пользователям.