«Истечет так истечет» — что значат слова Трампа о договоре ДСНВ?


Конечно же, подтвержденное российской стороной второе испытательное применение ракетного комплекса «Орешник» по одному из объектов инфраструктуры Украины и пространное интервью Д. Трампа глобалистской The New York Times, в котором он коснулся вопросов, связанных с близким истечением срока действия Договора по стратегическим наступательным вооружениям, являются чистым совпадением. Но оно подчеркивает многие объективные тенденции в современной мировой политике: в то время как американский президент, явно поймавший кураж после захвата президента Венесуэлы Н. Мадуро, стремится закрепить имидж человека, действующего только по своему разумению и опирающегося на силу, появляется напоминание, что «безграничные» возможности Дональда Трампа все же ограничены ядерным оружием и наличием у целого ряда государств средств его доставки.

Источник фото: Unsplash

Отношение Трампа к судьбе ДСНВ — истечет так истечет, заменим новым — выглядит легковесным и самоуверенным. Даже сползавшая к прямому противостоянию с Россией администрация коллективного Байдена понимала значение договора как средства исключения стратегических вооружений из числа инструментов текущего раунда конфронтации. Но за внешним эпатажем Трампа, который даже на первый взгляд кажется несколько искусственным, скрываются вполне рациональные резоны, отражающие наличие в американской политике здравого понимания ситуации в сфере ядерных вооружений. Что действительно настораживает, так это то, что Трамп демонстрирует уверенность, что сможет продавить в относительно короткие сроки выгодный США формат соглашения по стратегическим вооружениям. Это, конечно же, признак «головокружения от успехов». Но вернемся к рациональным резонам.

Первое. Отправной точкой в позиции Трампа является понимание того, что США критически запаздывают с обновлением арсенала стратегических ядерных средств, а в субстратегических вынуждены опираться на традиционные платформы, созданные еще в период холодной войны, хотя и глубоко модернизированные в 2000‑е годы. Попытки сократить отставание путем массированных финансовых инъекций, предпринимавшиеся начиная с первого президентского срока Трампа, дают пока обескураживающий результат. Напомним судьбу новой межконтинентальной баллистической ракеты Sentinel, разрабатываемой с 2017 года, но так пока и не дошедшей до полноценных испытаний, несмотря на постоянное увеличение стоимости программы. Поэтому неудивительно, что 8 января Трамп заявил о резком росте военного бюджета на 2027 год до $1,5 трлн. Конечно, решающий голос в этих вопросах за конгрессом, и многие заявленные Трампом проекты едва ли дойдут до стадии практической реализации, но по стратегическим ядерным вооружениям можно быть уверенным, что Белый дом понимает цену отставания.

Вашингтону нужно любой ценой затормозить развитие СЯС своих конкурентов, но в рамках нынешнего формата соглашений о сокращении стратегических вооружений сделать это крайне сложно: он ограничивает в основном количественные параметры СЯС. Трампу надо ограничить качественное преимущество своих конкурентов. Для этого нужен новый формат соглашения, который, как считает Трамп, можно быстро сконструировать без деталей, как, например, он сконструировал соглашения по Газе: объявил о «большой сделке» и оставил других участников разбираться с деталями.

А деталей будет очень много: от согласования ограничиваемых видов вооружения и их параметров до механизмов верификации. И это долгий процесс. Но на период переговоров Трамп рассчитывает притормозить реализацию программ развития стратегических вооружений других стран, пообещав им в своем классическом стиле сделок «бонусы» по другим направлениям взаимодействия. Выскажем предположение, что американцев более всего интересует ограничение российского потенциала гиперзвукового оружия, маневрирующих боевых блоков и, что особенно актуально сейчас, субстратегических систем. Думается, в Вашингтоне уже пожалели, что слишком легковесно отнеслись к обеспокоенностям России по Договору о ракетах средней и меньшей дальности.

Второе. Давней идеей Вашингтона (со времен еще администрации Б. Клинтона) было присоединение к процессу ограничения стратегических ядерных вооружений Китая. Одновременно считалось аксиомой сохранение за скобками процесса ограничения стратегических ядерных потенциалов Франции и Великобритании. Теперь ситуация для Вашингтона существенно усложнилась: КНР совершила значительный рывок в своем стратегическом наступательном потенциале, средства доставки, достигающие территории США, появились у КНДР. Растут возможности Индии. А в отношении Великобритании и Франции даже правоверные евроатлантисты не могут сказать, что это верные союзники США. Скорее ядерные потенциалы этих стран — фактор неопределенности для США и лично для Д. Трампа.

Но и здесь есть очень серьезный нюанс: включение ядерных потенциалов Великобритании и Франции в систему контроля над стратегическими ядерными вооружениями было традиционным требованием России и Китая.

Напомним, у Франции — не менее 340 стратегических и 60 субстратегических ядерных боеприпасов, у Великобритании — не менее 200 стратегических ядерных боеголовок, а вероятнее всего, заметно больше. Существуют обоснованные оценки, что до последнего времени ядерное оружие Великобритании находилось под контролем США.

В условиях геополитического кризиса Евро-Атлантики Трамп в рамках «большой сделки» вполне может декларативно пойти на «уступки» России и Китаю, согласившись включить ядерное оружие Великобритании и Франции в формат нового Договора о стратегических наступательных вооружениях. И это еще больше усложнит переговорный процесс, затянет его, поскольку желания включаться в процесс ограничения стратегических ядерных сил у Парижа и Лондона, думается, сейчас меньше, чем когда-либо. Но на поверхности Трамп будет выглядеть миротворцем.

Очевидно, что главная задача Дональда Трампа, откровенно решившего похоронить действующий Договор о стратегических наступательных вооружениях и начать разработку нового, — выиграть время. А будет ли в итоге заключен новый Договор по стратегическим вооружениям — вопрос второй. Главное — процесс. Тем не менее весьма вероятно, что заявленная Трампом линия неплохо проработана, в том числе с привлечением специалистов, участвовавших в переговорах с Россией по данному вопросу ранее. Это означает необходимость не воспринимать заявления Трампа как чистый эпатаж, а готовить свои контраргументы, причем желательно не только дипломатические, но и «в железе». Такую аргументацию американцы традиционно понимают лучше, чем просто «аргументы разума».

Дмитрий Евстафьев, RT

Сообщение «Истечет так истечет» — что значат слова Трампа о договоре ДСНВ? появились сначала на NEWS-FRONT.