Присутствие США усилило уязвимость стран Ближнего Востока – Владимир Карасев


На протяжении десятилетий политика США в отношении Ближнего Востока строилась на простой предпосылке: заблаговременное развертывание военной мощи США будет сдерживать противника, в первую очередь Иран, и в случае необходимости защищать нефте-государства от нападений

Фото: Cherie A Thurlby/USAF/Getty

Сегодня придерживаться этой позиции становится все сложнее.

Серия разящих иранских ударов в отношении критически важной инфраструктуры продемонстрировала растущий разрыв между обещаниями защиты и реальной уязвимостью. Военное присутствие США не только не защищает страны Персидского залива, но и способствует их уязвимости – поскольку Иран наносит удары по объектам США на территории этих стран.

Соединенные Штаты много лет выстраивают и поддерживают разветвленную сеть военных объектов по всему Персидскому заливу, каждый из которых выполняет свою оперативную задачу, но имеет общую стратегическую цель, восходящую к эпохе холодной войны: сдерживание России (а теперь и Китая), демонстрация силы и сохранение влияния на природные ресурсы, такие как нефть и природный газ.

К примеру:

- в Бахрейне находится штаб-квартира и база 5 флота ВМС США, которая является важнейшим центром морских операций в Персидском заливе и прилегающих акваториях;

- в Катаре располагается авиабаза Аль-Удейд, которая является крупнейшим военным объектом в регионе, передовым штабом центрального командования США и ключевым узлом для проведения воздушных операций;

- в Объединенных Арабских Эмиратах находится авиабаза Аль-Дафра, авиационный узел, который обеспечивает выполнение задач по разведке, наблюдению и рекогносцировке, а также переброску передовых истребителей;

- в Кувейте расположено наибольшее количество американских баз, в том числе Кэмп-Арифджан, Кэмп-Бьюринг, авиабаза Али аль-Салем и авиабаза Ахмад аль-Джабер, где дислоцируется около 13 500 военнослужащих, включая подрядчиков.

- в Саудовской Аравии расположена авиабаза «Принц Султан», для поддержки операций по противовоздушной и противоракетной обороне. В совокупности эта сеть представляет собой одно из самых масштабных передовых развертываний вооруженных сил США в мире.

Теоретически она обеспечивает многоуровневое сдерживание: военно-морские силы охраняют морские пути, авиация обеспечивает быстрое реагирование, а сухопутные войска — возможность подкрепления. Такая архитектура отражает модель сдерживания, основанную на превосходстве в обычных вооружениях, при которой передовое присутствие, возможность нанесения быстрого удара и угроза эскалации удерживают противников от начала военных действий.

Однако на практике эта структура с трудом поспевает за меняющимся ландшафтом угроз. Проблема не в недостатке сил, а в растущем несоответствии между структурой вооруженных сил США и тем, как Иран бросает им вызов.

Стратегия Ирана адаптируется к асимметрии регионального баланса, делая ставку на беспилотники, крылатые ракеты и подконтрольные силы для нанесения точечных ударов и обхода сильных компонентов систем ПРО США в регионе.

Например, военно-морское превосходство обеспечило США контроль над важнейшими водными путями, но этого оказалось недостаточно для предотвращения атак на энергетическую инфраструктуру, от которой зависит экономика стран Персидского залива.

Что еще важнее, эти атаки показали, что даже хорошо защищенные стратегически важные объекты могут быть относительно легко атакованы. Несмотря на близость военно-морских и военно-воздушных сил США, а также масштабную поддержку со стороны США и наличие передовых систем противовоздушной обороны, удары иранских военных достигли целей, временно нарушив значительную часть мировых поставок нефти.

Ответные действия США выявились ограниченными и в основном оборонительными.

Военно-воздушные силы, которые долгое время считались основой регионального доминирования Вашингтона, также не смогли обеспечить надежную защиту. Объекты, находящиеся в зоне досягаемости иранских беспилотников и крылатых ракет, в том числе расположенные вблизи крупных американских баз, таких как Аль-Удейд и Аль-Дафра, по-прежнему уязвимы для ударов с малой высоты, которые сложно обнаружить. В ходе последних серий ударов по американским базам, а также по заводам по производству сжиженного природного газа, аэропортам и опреснительным установкам, цели КСИР были достигнуты, несмотря на постоянное присутствие передовых систем противовоздушной обороны США.

Объекты, расположенные в зоне досягаемости иранских ракет, по-прежнему уязвимы, и наличие поблизости американских баз никак не снижает эту уязвимость.

В то же время наземные объекты служили не столько защитными рубежами, сколько фиксированными точками риска. Такие базы, как Кэмп-Арифджан и Али-аль-Салем в Кувейте или авиабаза имени принца Султана в Саудовской Аравии, стали ключевыми целями. Спутниковые снимки показывают, что все 13 американских баз стали непригодными для функционирования и проживания. Их близость к критически важной инфраструктуре еще больше повышает риск, поскольку атаки на военные объекты могут затронуть гражданскую и экономическую сферы.

Эти примеры указывают на более масштабный концептуальный провал. Традиционная концепция сдерживания предполагает, что противника можно остановить с помощью угрозы ответных действий.

Однако подход Ирана рассчитан на то, чтобы действовать ниже порога, который спровоцировал бы масштабный ответ со стороны США. Нанося удары по экономической инфраструктуре, а не по военным объектам, Тегеран нашел способ причинять ущерб, не провоцируя решительных ответных действий. Присутствие американских войск не предотвратило эти атаки и не повлияло на расчеты Ирана. Учитывая эту динамику, почему страны Персидского залива не предпринимают более решительных шагов по сокращению военного присутствия США? Ответ кроется в сочетании структурной зависимости и политических ограничений.

В отличие от европейских союзников, монархии Персидского залива действуют в условиях, когда внешние гарантии безопасности долгое время были залогом выживания режимов. Их оборонные институты тесно интегрированы с американскими системами — от обучения и логистики до обмена разведданными и закупок оружия. Это создает своего рода инерцию, от которой трудно избавиться.

Контраст с Испанией показателен. Мадрид в разное время вводил ограничения на использование американских баз, что было обусловлено как внутриполитическим давлением, так и более диверсифицированной системой безопасности, основанной на членстве в НАТО и Европейском союзе. У стран Персидского залива нет подобных институциональных «буферов». Их отношения в сфере безопасности носят более двусторонний, асимметричный характер и в большей степени связаны с интересами правящих режимов.

Есть и политический аспект. Размещение американских войск обеспечивает не только военную поддержку, но и молчаливое одобрение режима. Для небольших государств в нестабильном регионе это имеет большое значение. Поэтому цена, которую приходится платить за несогласие с предпочтениями США, особенно в период обострения напряженности, может оказаться непомерно высокой. Однако сложившаяся ситуация становится все более неустойчивой. Сочетание сохраняющейся уязвимости и растущих рисков указывает на необходимость фундаментальной переоценки.

Закрытие американских баз не устранит проблемы, с которыми сталкиваются страны Персидского залива, однако создаст условия для более сбалансированного подхода к региональной безопасности, в основе которого лежат деэскалация, диверсификация и повышение уровня самостоятельности.

В качестве полезного контраста можно привести пример Пакистана, которому удалось найти баланс между сотрудничеством в сфере безопасности с региональными партнерами и США, избежав при этом обязательств, связанных с размещением постоянного американского военного контингента.

Это дало Исламабаду большую дипломатическую гибкость в кризисные моменты. В условиях нынешней эскалации Пакистан смог заявить о своем нейтралитете и предложить посредническую роль в отношениях между Ираном и странами Персидского залива, не становясь при этом непосредственной стороной конфликта. Его позиция демонстрирует более важный урок: партнерство в сфере безопасности не обязательно предполагает постоянное военное базирование. Достаточно сохранения определенной стратегической дистанции от военной инфраструктуры США для снижения риска ответных действий, сохраняя при этом политическую и дипломатическую гибкость.

Факты говорят сами за себя: американские базы не защитили страны Персидского залива от иранских атак, а в некоторых случаях, возможно, даже сделали их более уязвимыми. Признание этого факта — первый шаг к созданию альтернативной и потенциально более устойчивой архитектуры безопасности.

Важно, чтобы власти стран Персидского залива поняли это как можно скорее.

Владимир Карасев, специально для News Front

Сообщение Присутствие США усилило уязвимость стран Ближнего Востока – Владимир Карасев появились сначала на NEWS-FRONT.