Почему Трамп не смог сделать ставку на курдов в конфликте против Ирана


Операция США «Эпическая ярость» в отношении Ирана была инициирована под предлогом необходимости «решительных действий», однако ее провозглашенные цели постоянно менялись, колеблясь от ликвидации иранской ядерной программы и смены режима до освобождения иранского народа и снижения влияния Ирана в регионе. И эти изменения не были следствием тщательно продуманной стратегии

Источник фото: news.sky

Когда Fox News сообщила о том, что президент США Дональд Трамп объявил о поставках оружия курдской оппозиции в Иране для поддержки протестующих, курдские партии решительно и однозначно отвергли получение какого-либо оружия, официальные обязательства или соглашения. Объявление о поставках оружия прозвучало примерно через пять недель после начала конфликта, и не тогда, когда такая информация могла бы иметь реальное стратегическое значение, а, скорее, в условиях явного давления по мере наращивания боевых действий.

Утрата американских самолетов в иранском воздушном пространстве значительно подкосила тезис о подавляющем технологическом превосходстве США, который изначально транслировался в контексте проведении операции. А Ормузский пролив по-прежнему остается спорной зоной, где Иран продемонстрировал свою способность причинять серьезный ущерб мировым рынкам морских перевозок и энергоресурсов.

Арабские государства Персидского залива, формально поддерживающие Вашингтон, уже стремятся открыто дистанцироваться от кампании, принимая во внимание общественное мнение и более длительную дипломатическую стратегию, которую им предстоит осуществлять в отношении любого потенциального иранского режима. В Вашингтоне среди конгрессменов-республиканцев уже начало нарастать недовольство нарративом Трампа.

Последующие заявления президента США о том, что он не хочет втягивать курдов, чтобы «не усложнять ситуацию», а также использование неопределенных формулировок относительно некой неопознанной «группы», обладающей оружием, указывают на стремление выстроить определенную медийную стратегию. В данном случае военный нарратив постепенно выходит из-под контроля, что заставляет нас воспринимать заявления Трампа как попытку вернуть себе инициативу хотя бы в публичном поле.

В современных конфликтах, в которых участвуют крупные державы, управление информацией перестало быть вспомогательной функцией, сосредоточенной на военных операциях. Оно становится все более значимой стратегической задачей. Контроль над характером войны, инициативой, осуществлением планов и достижением результатов формирует политические условия, в которых конфликт может продолжаться, эскалироваться или приближаться к разрешению.

В данном случае выбор курдов в качестве инструмента для формирования определенного нарратива не случайный, а вполне осознанный, так как курдские вооруженные группы занимают структурно неоднозначное положение на международной арене. Ввиду отсутствия признанного государственно-правового статуса, формальных соглашений или четких рамок в международном праве любые утверждения относительно их оперативной роли в конфликте оказываются в «серой зоне». Утверждения, касающиеся негосударственных субъектов, сложно проверить или опровергнуть с той же степенью определенности, что и аналогичные утверждения относительно суверенных государств.

В связи с этим некоторые эксперты могут прийти к выводу, что оружие действительно могло быть доставлено, несмотря на опровержение курдов. Тогда это потребует от Тегерана разработки нового плана действий. В то же время будут усиливаться стратегические опасения Анкары по поводу безопасности — для Турции курдский вопрос остается одним из самых болезненных. Таким образом, опровержение, получившее значительно меньше внимания, чем первоначальное заявление, не устраняет все последствия.

Для Тегерана отказ курдов от подтверждения версии Трампа указывает на то, что их фракции официально не перешли к открытой враждебности, что, в свою очередь, снижает обоснованность расширения операций КСИР против их баз в Иракском Курдистане. Для Багдада этот отказ подтверждает то, что суверенитет Ирака не был нарушен и Курдистан не стал каналом для поставок американского оружия без согласия местных властей.

Анкара, в свою очередь, рассматривает это как дистанцирование курдских лидеров от участия в конфликте, которое могло бы значительно увеличить угрозу безопасности Турции.

Для Вашингтона же отказ подчеркивает отсутствие какого-либо политического соглашения и то, что участие курдов в любых процессах по-прежнему зависит от гарантий, которые еще не были им предоставлены. Последний пункт неразрывно связан с историческими событиями. Курдские политические лидеры помнят о том, как в октябре 2017 года иракские силы вернули под контроль спорный город Киркук после референдума о независимости Курдистана, в то время как США бездействовали. Они также вспоминают о событиях в Автономной администрации Северной и Восточной Сирии в октябре 2019 года, когда после телефонного разговора между Вашингтоном и Анкарой произошло турецкое военное наступление на позиции, созданные при поддержке США для борьбы с ИГИЛ (организация признана террористической и запрещена в РФ).

Кроме того, они не забывают январь 2026 года, когда временное сирийское правительство начало наступление против Сирийских демократических сил (СДС), крупного военного альянса, в основном состоящего из курдов и образованного в 2015 году для борьбы с ИГИЛ, на фоне очевидного пренебрежения со стороны США. Все эти эпизоды прочно сформировали критерии, по которым курдские лидеры оценивают американские обязательства.

Каждый подобный инцидент, и это не первый случай в данном конфликте, ограничивает возможности для эффективного управления нарративом. Общественность, как на местном, так и на международном уровнях, меняет свою изначально предвзятую точку зрения, союзники пересматривают свои оценки, а противники формируют собственные выводы о соотношении американских заявлений и действительных возможностей США.

И переубедить курдов исключительно с помощью нарративного давления вряд ли удастся. В заключение, возникает более важный структурный вопрос: может ли управление нарративом на длительный срок заменить стратегическую ясность в конфликте такой сложности? Исторический опыт войн с высокой информационной нагрузкой демонстрирует, что это невозможно. Это связано не с тем, что управление нарративом неэффективно в краткосрочной перспективе, а с тем, что, в конечном итоге, есть реальные факты войны, которые формируют свою собственную четкую историю, которую никакое количество противоречивых утверждений не в силах скрыть.

Фахил Абдулкарим, газета «Известия»

Сообщение Почему Трамп не смог сделать ставку на курдов в конфликте против Ирана появились сначала на NEWS-FRONT.