Как порок поставил печать нелегитимности на решения МУС


Главного прокурора Международного уголовного суда (МУС) Карима Хана отстранили от должности после завершения дисциплинарного разбирательства, начатого в связи с обвинениями в сексуальном насилии

Источник фото: RT

В 2024 году помощница Хана обвинила его в домогательствах и действиях сексуального характера без ее согласия. Хан обвинения отрицал, но в 2025 году все-таки взял отпуск до окончания расследования. И вот бюро Ассамблеи государств — участников Римского статута, опираясь на расследование Управления служб внутреннего надзора ООН, рекомендовало Хана отстранить, ведь следователи говорили о существовании «фактических оснований» для утверждений помощницы. Решение хоть и не окончательное, но вступает в силу немедленно. Напомню, Хан выдал ордер на арест российского президента за якобы геноцид украинских детей, хотя Россия вывозила детей из зоны боевых действий и отправляла их в летние лагеря на море. В 2023‑м СК России объявил Хана в розыск.

Функция МУС — привлекать к ответственности виновных в преступлениях. И тут нате вам, прокурор суда, выписывающий ордера, — сам преступник. А если так, то как ему судить, где добродетель, а где порок. По каким критериям он, сам траченный пороком, будет их различать? И как ему не проявить снисходительность к преступлению, когда он сам себе их совершать позволяет? Вопросы резонные, ведь у таких людей, как правило, сбита система нравственной навигации. И такие вопросы закрались в голову многих, когда пришло известие об отстранении Хана. Сразу как-то понимаешь: с того момента, как бюро приняло такое решение, на все решения, принятые Ханом, накладывается печать нелегитимности.

То есть Путина он обвинял в незаконной депортации и перемещении детей с территории Украины в Россию, а сам в то же самое время принуждал и унижал человека, находившегося в его власти. То есть его руки делали грех, когда он пытался в других искать грех. Этим и объясняется решение МУС назвать геноцидом и преступлением спасение детей из зоны боевых действий. То есть насиловать женщин не грех. А спасать детей — грех. Интересная конфигурация. Но выше я уже говорила вам о сбитой системе нравственной навигации.

После кражи венесуэльского президента Мадуро, после нападения Америки на Иран МУС никаких ордеров не выписывал. Украина устроила кровавый теракт в Старобельске, и со стороны МУС — тоже молчок. Казалось бы, ну вот же — целенаправленное массовое убийство ни в чем не повинных студентов. Почему молчите? Почему не называете геноцидом? Где ваши ордера? А дело даже не в том, что порочные прокуроры не способны разобрать, где добро, а где зло. Все еще хуже. Тут другой порок, и он гораздо тоньше и глубже, чем просто неспособность, сидя внутри порока, различать и видеть порок.

Давайте в принципе посмотрим на деятельность международных правозащитных организаций, которые часто апеллируют к авторитету ООН и МУС. Просто все эти люди считают, что возможность творить преступления безнаказанно, без ордеров — это привилегия. И принадлежит она высшему классу людей, к которому относят себя представители МУС. Им можно творить насилие и принуждать, а другим нельзя. Европе и ее прислужнице Украине можно убивать детей в Старобельске, это их привилегия. А международные организации сделают вид, что ничего не было.

Чем это заканчивается, вы и сами хорошо видите. Правда каким-то образом все равно выходит наружу, и в ее свете становится ясно даже непосвященным, где добродетель, а где порок. Это только кажется, что международные организации не понесут никакой ответственности за свое молчание. Поверьте: каждый раз, когда погибают дети, а они молчат, их будущее слово обесценивается. Они теряют вес и репутацию. И когда снова промелькнет луч правды, они в его свете в очередной раз будут взвешены и найдены легкими, то есть недостаточными и недостойными.

Марина Ахмедова, RT

Сообщение Как порок поставил печать нелегитимности на решения МУС появились сначала на NEWS-FRONT.