Есть ли перспективы у «ядерной сделки» США и Саудовской Аравии?


Во второй половине июля 2026 г. министры энергетики США и Саудовской Аравии подписали в Вашингтоне соглашение о совместном развитии ядерной отрасли королевства. Оно предполагает строительство атомных станций в королевстве по американской технологической модели. Помимо этого, Вашингтон согласился на передачу Эр-Рияду технологий и оборудования для мирной атомной генерации, а также взялся за формирование первичной юридической базы для участия американских компаний в развитии ядерной программы Саудовской Аравии. Соглашение рассчитано на 30 лет с возможностью его продления по соглашению сторон

Изображение сгенерировано ИИ

Сделка наделала немало шума в мире — в том числе потому, что США впервые согласились отойти от разработанного ими же «Золотого стандарта» и ослабить систему контроля за развитием партнерской атомной программы, тем самым предоставив контрагентам пространство для возможной нечестной игры. Это создает опасный прецедент для режима ядерного нераспространения и международной безопасности в целом. Впрочем, в реальных перспективах реализации этого соглашения (и его жизнеспособности в целом) еще предстоит разобраться.

Своевременное сближение

Несмотря на то, что за последние пять лет саудовский атомный проект совершил определенный качественный рывок (особенно в части накопления экспертизы, развития смежной законодательной и технологической базы), королевство к середине 2026 г. так и не смогло приблизиться к установленным в рамках программы стратегического развития Saudi Vision 2030 ключевым показателям эффективности (КПЭ) по диверсификации источников энергии и увеличению доли атомной энергетики в общем балансе. При этом запрос на увеличение объемов генерации энергии Эр-Рияд с каждым годом чувствует все острее — особенно после того, как королевство включилось в гонку за лидерство в секторе больших данных и искусственного интеллекта, и совокупное энергопотребление выросло в несколько раз, превысив прогнозные показатели. Наряду с приближающимися «дедлайнами» по реализации стратегических реформ (2030 г.) это подтолкнуло Эр-Рияд форсировать работу на атомном треке.

С точки зрения американского руководства, отказ от следования так называемому «золотому стандарту» в атомном секторе в отношении Саудовской Аравии ради финализации сделки также видится во многом оправданным. Под «золотым стандартом» понимается нормативно-правовой принцип, в рамках которого страна — партнер США добровольно отказывается от обогащения урана и переработки отработавшего ядерного топлива на своей территории в обмен на технологическое и экономическое содействие Вашингтона. Как правило, этот принцип подкрепляется подписанием типового соглашения («Соглашение 123»). Сторонники «атомной оттепели» объясняют этот шаг тем, что разработанные США в начале 2000‑х гг. жесткие рамки в долгосрочной перспективе не поспособствовали удержанию амбициозных региональных игроков от движения к «пороговому» статусу. В некоторых случаях они еще и «размыли» влияние Вашингтона на партнеров, подтолкнув их к самостоятельному поиску альтернатив.

В случае с Эр-Риядом также приводится тезис, что у того давно появились альтернативные «потенциальные доноры» технологий. Помимо России и Китая, которые стабильно предлагают партнерам собственные решения в ядерной отрасли, на передний план выдвинулся Пакистан. В сентябре 2025 г. Исламабад и Эр-Рияд подписали Стратегическое взаимное оборонное соглашение, которое, судя по отдельным намекам, могло иметь и ядерную составляющую. С учетом прежнего неоднозначного опыта сотрудничества этих двух стран (включая обвинения в тайном обмене критическими технологиями), Вашингтон предпочитает не рисковать и заблаговременно выставлять «сигнальные флажки» для развития саудовского атомного проекта, уводя его под свой мягкий контроль.

Стоит ли игра свеч?

Если рассматривать саудо-американскую «ядерную сделку» исключительно через призму политического символизма, она кажется выигрышной для обеих сторон. Например, США таким образом продемонстрировали, что сохраняют единую стратегическую линию в отношении союзников, и по-прежнему готовы вкладывать в отношения с ними политический и стратегический капиталы. Неслучайно в качестве основы сделки Белый дом взял договоренности, которые были достигнуты еще администрацией Джо Байдена, и лишь незначительно «переупаковал» их с учетом меняющейся обстановки в Персидском заливе. Уступив Эр-Рияду в вопросе обогащения урана, Вашингтон укрепил роль ведущего партнера Саудовской Аравии и усилил долгосрочное влияние на местный рынок.

Саудовская Аравия также позиционирует нынешний консенсус как стратегический успех. Впервые с 2008 г. королевству удалось достичь заметного прогресса в переговорах по национальной ядерной программе — его встречные требования (право на самостоятельное обогащение урана без подписания дополнительного протокола МАГАТЭ) были приняты американской стороной. В этом контексте само согласие США уже рассматривается как доказательство способности Эр-Рияда вести переговоры с позиции силы и добиваться своего. Поэтому неудивительно, что в саудовской прессе соглашение преподносится еще и как один из «исполненных наказов» программы «Видение», отражающий прорывы в укреплении регионального и глобального положения Саудовской Аравии.

Однако с точки зрения международной безопасности сделка в ее текущем виде несет явные риски как для региона, так и для мира в целом. На поверхности — размывание грани дозволенного. Отказ США от жесткой позиции в отношении уровня обогащения саудовского урана (и формальное разрешение королевству добывать, обрабатывать с помощью американских технологий и экспортировать его) создает возможности для потенциального «срезания углов» при подготовке основы для тайной военной программы. Кроме того, с учетом характерной для Ближнего Востока атмосферы взаимного недоверия, появление любых лазеек в режиме регулирования автоматически будет истолковано региональными соперниками Эр-Рияда как признак скорого изменения баланса сил и повлечет встречные шаги для купирования возникшей угрозы, что не добавит устойчивости региональной системе безопасности.

Конечно, вероятность того, что после полноценного запуска саудо-американской «ядерной сделки» Эр-Рияд (а за ним Анкара, Абу-Даби, Каир и другие ведущие региональные игроки) переведут свои атомные наработки на военные рельсы, крайне мала — политические издержки от подобной эскапады кратно превысят гипотетические приобретения. Однако и Эр-Рияд, и его соперники могут сделать ставку на сокращение пространства для будущего «решительного рывка». Это может проявиться в том числе на смежных направлениях: расширение номенклатуры потенциальных средств доставки, резкое повышение государственных затрат на НИОКР, кратное увеличение числа программ подготовки кадров. В результате таких сдвигов Ближний Восток в ближайшие годы рискует получить гонку «разобранных ядерных программ».

Отдельным риском выступает изменение стратегического баланса между Саудовской Аравией и Ираном. После кратковременной «оттепели» 2023–2025 гг. Эр-Рияд и Тегеран фактически вернулись в режим холодной войны. К середине 2026 г. страны оказались на грани прямого столкновения, чему во многом поспособствовали американская операция «Эпическая ярость» и последовавшие за ней периодические обмены ударами в Заливе.

Высокопоставленные саудовские политики (включая представителей правящего крыла Дома Саудов) неоднократно отмечали, что оставляют за собой право получить ядерное оружие, особенно если аналогичные меры будут приняты Ираном или же возникнут «угрозы иного характера». Нынешняя напряженность в Заливе способна усилить эти настроения, и подтолкнуть Эр-Рияд и Тегеран к пересмотру ориентиров на ядерном треке. При этом пока нельзя однозначно сказать, что именно может послужить триггером для Исламской Республики — полноценная милитаризация саудовского атомного сектора или же любые минимальные шаги вроде повышения предельного уровня обогащения урана.

Вариативности сценариям эскалации добавляет в том числе нечеткость позиции нового Верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи по иранскому «военному атому». Официально Тегеран пока не планирует пересматривать запретительную «ядерную фетву» Хаменеи-Старшего (2003 г.) или отказываться от мирного характера атомной программы, хотя отдельные иранские парламентарии и отставные военные периодически зондируют общественное мнение заявлениями о необходимости выхода из ДНЯО и разработки ядерного оружия «назло врагам».

Существуют также и экономические риски. Включаясь в «большую гонку» за Саудовскую Аравию и фактически навязывая Эр-Рияду свое предложение, США могут не рассчитать силы. В том числе потому, что атомная корпорация Westinghouse, которая по замыслу должна стать основным архитектором саудовского «ядерного Ренессанса», переживает не лучшие времена; некоторые ее технические решения отстают от конкурентов на десять и более лет. В результате Саудовская Аравия рискует получить более дорогой, но менее надежный проект, на развитие которого сможет оказывать лишь опосредованное влияние. Все перечисленное существенно снижает итоговую ценность саудо-американской «ядерной сделки» и превращает ее в предмет не только дискуссий, но и информационных спекуляций.

Гладко только на бумаге

Не стоит, впрочем, забывать, что «ядерная сделка» в нынешнем виде остается скорее номинальной. Договоренности зафиксированы на бумаге, но не подкреплены конкретными механизмами.

Кроме того, обе стороны на пути к «цементированию» условий столкнулись с явными препятствиями. Так, на Вашингтон довольно явно воздействует (в том числе через часть элит) Израиль, не желающий резкого изменения сложившегося на Ближнем Востоке статус-кво. Представители израильских политических кругов — как правительственных, так и оппозиционных — считают, что гражданская ядерная программа королевства (даже без военной составляющей) едва ли добавит региону стабильности и вполне способна спровоцировать новую гонку вооружений. Наиболее благоприятным сценарием еврейское государство считает максимальное ужесточение американского подхода, включая постоянный контроль над технологическими цепочками и накоплением Эр-Риядом экспертных знаний.

При этом, с точки зрения Израиля, удовлетворить текущие амбиции Саудовской Аравии вполне способен проект регионального банка ядерного топлива на ее территории под надзором США и МАГАТЭ. Такая модель позволила бы обеспечить регулярные поставки ядерного топлива странам региона, уменьшила бы необходимость для отдельных государств развивать независимые возможности обогащения и создала бы гибкий региональный механизм, основанный на прозрачности, надзоре и взаимозависимости. В теории это должно было бы еще и нивелировать угрозу технологической гонки. Однако такая дипломатическая комбинация требует времени и едва ли реализуема в условиях нынешней турбулентности на Ближнем Востоке.

Для Эр-Рияда камнем преткновения оказалась нормализация отношений с Израилем под эгидой «Соглашений Авраама» — условие, которое Белый дом в одностороннем порядке включил в соглашение уже после символического подписания. Несмотря на то, что королевство, судя по косвенным признакам, не первый год поддерживает кулуарные контакты с еврейским государством, пойти на публичное примирение Дом Саудов не готов, поскольку такой шаг, с высокой долей вероятности, бросит тень на его образ «защитника Палестины», а также гарантированно обострит противостояние с Ираном. Кроме того, нормализация саудо-израильских отношений не станет гарантией того, что США выполнят свои обещания.

Более того, Белый дом прямым текстом сообщает, что оставляет за собой право расторгнуть «сделку» в одностороннем порядке на любом ее этапе — в случае, если увидит признаки нарушения Эр-Риядом взятых на себя обязательств. Даже если королевство примет условие по нормализации отношений с Израилем, соглашение может быть аннулировано и на более поздних этапах. При такой постановке вопроса США получают рычаг давления, выходящий далеко за пределы атомного сектора и позволяющий корректировать внутреннюю и внешнюю политику Эр-Рияда почти в ручном режиме на протяжении всех этапов развития атомного проекта. Этот пункт не очень устраивает Дом Саудов (особенно с учетом выдвижения данного условия постфактум), однако общие выгоды пока перевешивают издержки. Поэтому Эр-Рияд пока не спешит расторгать подписанную ранее «символическую сделку».

***

В целом договоренности по саудовской «ядерное сделке» пока можно охарактеризовать как зыбкие. США и Саудовская Аравия понимают, что в нынешнем формате их соглашение почти не жизнеспособно и призвано скорее подтвердить серьезность намерений, чем создать реальную платформу для долгосрочного сотрудничества. При этом ни Вашингтон, ни Эр-Рияд не готовы поступиться принципами, а потому пока пытаются выжать из заключенной сделки максимум «политических очков», с расчетом успокоить внутреннюю аудиторию.

Однако бесконечно хвастаться «предварительными договоренностями» ни одна из сторон не сможет. Позитивный эффект от церемонии в Вашингтоне истощается быстрее, чем стороны рассчитывали изначально. Поэтому и Вашингтон, и Эр-Рияд пытаются продолжить переговорный процесс, параллельно дробя его на более мелкие «фракции» и концентрируясь на отдельных вопросах (например, количестве подрядчиков, привлекаемых к проекту на первом этапе). Это позволяет выиграть время для калибровки позиций.

К моменту же, когда пространство для маневра будет окончательно исчерпано, как шутил в известной притче Ходжа Насреддин, «уже помрут либо ишак, либо падишах». Либо в Белый дом придут демократы (которые, скорее всего, попытаются вернуться к изначальной редакции ядерного соглашения, предложенной еще во времена администрации Барака Обамы) или умеренные республиканцы (также в большинстве своем выступающие за жесткое следование «золотому стандарту»), либо же Эр-Рияд найдет альтернативные источники подпитки гражданской ядерной отрасли, не требующие следования американской формуле.

Леонид Цуканов, РСМД

Сообщение Есть ли перспективы у «ядерной сделки» США и Саудовской Аравии? появились сначала на NEWS-FRONT.