Характер нового витка саудовско-хуситского противостояния


Обострение саудовско-хуситского конфликта происходит в контексте очередного витка военного противостояния США и Ирана

Фото: ТАСС/ЕРА

Предыстория

С 2015 г. в Йемене продолжается кровопролитный гражданский конфликт, из-за которого страна пребывает в расколотом состоянии. Север, где сосредоточено большинство населения, удерживает движение «Ансар Алла» (хуситы), ближайший союзник которого — Иран. Юг еще недавно делили между собой протеже Королевства Саудовской Аравии (КСА) и ОАЭ. Однако в декабре 2025 г. союзный Эр-Рияду Президентский руководящий совет (ПРС) сумел разбить оппонентов из ратовавшего за восстановление независимости Юга проэмиратского Южного переходного совета, консолидировав обширные и обладающие некоторыми запасами нефти, но малонаселенные южные регионы. Впрочем, стабилизировать обстановку в сфере безопасности силам ПРС пока не удалось, и его лидеры, как и в предыдущие годы, все еще преимущественно пребывают на территории КСА.

С апреля 2022 г. йеменский конфликт стоял на паузе. Перемирие на внешнем контуре — между «Ансар Алла» и саудовцами — в целом соблюдалось. На внутренней линии соприкосновения ситуация была более шаткой, но стычки между хуситами и силами ПРС, регулярно происходившие в целом ряде районов, все же не перерастали в полномасштабные боевые действия. При этом окончательных договоренностей о деэскалации сторонам достичь не удалось из-за разногласий по ключевым политическим и финансовым аспектам.

Многолетний гражданский конфликт, сопровождающийся регулярными внешними военными вмешательствами со стороны арабской коалиции во главе с Эр-Риядом, а в последнее время еще и США с Израилем, привел к экономическому коллапсу (по данным МВФ, ВВП на душу населения составляет всего 387,5 долл. в год, что меньше чем в Южном Судане и ЦАР) и гуманитарной катастрофе, которую в ООН характеризуют как одну из самых серьезных в мире на современном этапе. В частности, согласно информации Управления по координации гуманитарных вопросов ООН, в 2026 г. гуманитарное содействие было необходимо 22,3 млн йеменцев; 2,2 млн детей в возрасте до 5 лет страдали от серьезного недоедания; 14,4 млн человек нуждались в воде, санитарии и гигиене.

Вместе с тем Йемен продолжает оказывать значимое влияние на обстановку в регионе Ближнего Востока прежде всего за счет своего стратегического географического положения. Под контролем хуситов находится восточное побережье Баб-эль-Мандебского пролива — ключевая торговая артерия, через которую, в частности, проходит порядка 10% всех углеводородов мира, перевозимых морским путем. Расстояние до западного берега пролива в самом широком месте составляет всего 90 км. При современном развитии ударных беспилотных систем это означает, что любая минимально технически оснащенная сила, базирующаяся в этом районе, может поставить судоходство в проливе под угрозу. Хуситы же имеют на своем вооружении не только БПЛА и БЭК, но и, например, внушительный арсенал баллистических ракет.

Кроме того, Йемен находится в «мягком подбрюшье» ведущей державы региона, Саудовской Аравии. Протяженная граница между странами (почти 1,5 тыс. км) пролегает в основном по труднодоступной местности, горам или пустыне, что обусловливает ее «пористость» и возможность почти беспрепятственного проникновения из Йемена в Королевство нелегальных мигрантов, разнообразной контрабанды, а при необходимости — и диверсионных групп и/или беспилотников.

Что происходит сейчас

Летом 2026 г. произошла череда опасных инцидентов, напомнившая о том, что новая эскалация в Йемене более чем возможна. 4 июля в стратегически значимой красноморской провинции Ходейда были зафиксированы самые масштабные столкновения между участниками внутриполитического конфликта за последние несколько лет. 13 июля силы ПРС нанесли удар по аэропорту Саны. Таким образом они стремились воспрепятствовать посадке иранского авиалайнера, на борту которого находилась возвращавшаяся из Тегерана хуситская делегация, участвовавшая в церемонии прощания с Али Хаменеи. Уже на следующий день представитель «Ансар Алла» Мухаммад аль-Бухейти в разговоре с «аль-Джазирой» возложил ответственность за этот инцидент на саудовцев как покровителей ПРС и пригрозил им блокадой, а 20 июля хуситы объявили о ней официально. За этим последовала череда ударов, целью которой стала логистика в Красном море, нефтеперерабатывающая и транспортная инфраструктура Королевства: в период с 22 июля «Ансар Алла» атаковали по меньшей мере пять саудовских танкеров, НПЗ в юго-западной провинции Джизан (дважды), порт Янбу, через который идет основной поток саудовской торговли нефтью по Красному морю, аэропорт в приграничной провинции Наджран, а также позиции сил ПРС в красноморском порту Моха. Эр-Рияд и его йеменские союзники отвечали ограниченными ударами по позициям хуситов.

Обострение саудовско-хуситского конфликта происходит в контексте очередного витка военного противостояния США и Ирана. Намерения Вашингтона в нем не очень понятны, а вот цели Тегерана, напротив, вполне ясны. Одна из основных — максимально ослабить, а в идеале и вовсе упразднить американское присутствие (по крайней мере военное) в регионе. Для этого необходимо прежде всего лишить США их местных союзников. Поэтому блокаду хуситами Баб-эль-Мандебского пролива и удары по нефтяной инфраструктуре, как представляется, следует трактовать в том числе и как очередной сигнал Эр-Рияду: дальнейшая ставка на Вашингтон чревата самыми негативными сценариями.

Чем грозит саудовцам этот шаг хуситов? Несмотря на предпринимаемые в последние годы Эр-Риядом активные попытки диверсифицировать источники доходов, экспорт нефти и нефтепродуктов до сих пор обеспечивает больше половины поступлений в саудовскую казну. При этом подавляющая доля этого экспорта ранее шла через Ормузский пролив, так как основные месторождения нефти расположены на востоке страны. После начала блокады Ормуза саудовцы сумели перенаправить большую часть предназначенной для внешнего рынка нефти на западное побережье благодаря трубопроводу «Восток — Запад», пропускную мощность которого удалось довести до максимума в 7 млн барр. в день (что примерно соответствует уровню экспорта). Однако теперь, если хуситы действительно эффективно закроют для саудовцев маршрут через Баб-эль-Мандеб, хороших вариантов сохранить масштабы экспорта у Королевства не останется: логистическая инфраструктура для направления таких объемов на север через Суэцкий канал или египетский трубопровод SUMED отсутствует. К тому же, до двух третей саудовской нефти покупается странами Азиатско-тихоокеанского региона, поэтому ее доставка по удлиненному на несколько недель маршруту в обход Африки, да еще с необходимостью уплаты пошлин за проход Суэцкого канала, может привести к резкому удорожанию до неконкурентоспособного уровня.

А в том, что хуситы способны эффективно перекрыть пролив, сомневаться не приходится: установленная ими еще в 2024 г. блокада для израильских судов оказалась весьма эффективна, поставив, в частности, на грань банкротства порт Эйлата. Кроме того, с учетом развития современных технологий, и северная часть красноморской акватории находится в зоне действия хуситских вооружений. Таким образом, нынешняя ситуация чревата для Эр-Рияда потерей огромной части доходов бюджета.

В этих условиях саудовцы проводят осторожную политику. С одной стороны, они, по всей видимости, хотели бы избежать эскалации: 2 августа в ходе телефонного разговора наследный принц Мухаммад бин Салман просил Дональда Трампа «сделать диалог приоритетом» в разрешении противоречий с Ираном. С другой же стороны, саудовцы, очевидно, не собираются разрывать связи с США, и, более того, они демонстративно их укрепляют. Например, 22 июля Эр-Рияд и Вашингтон подписали соглашение о двустороннем сотрудничестве в сфере ядерной энергетики, рассчитанное, как отмечается в специальном заявлении американского Минэнерго, «на десятилетия». Не намерены в Королевстве и поддаваться давлению со стороны хуситов. В ответ на блокаду Баб-эль-Мандебского пролива 30 июля там заявили о создании коалиции из 13 государств (включая Египет, Судан, Пакистан и Турцию) для защиты судоходства в Красном море и Аденском заливе Аравийского моря. А спустя неделю, 7 августа, лидеры Саудовской Аравии, Турции и Пакистана подписали в Мекке трехстороннее соглашение о совместной обороне. Насколько действенными окажутся эти меры пока неясно. Зато вполне очевидно, что они едва ли помогут разблокировать Баб-эль-Мандебский пролив в ближайшем будущем.

Фундамент для прогноза

При анализе ситуации, развивающейся в Красном море и Аденском заливе, следует учитывать несколько определяющих факторов.

1. Возможностей одержать победу над хуситами, да и вообще добиться хоть сколько-нибудь значимых результатов военным путем у саудовцев и их союзников на данный момент нет, не просматриваются они и в обозримом будущем. «Ансар Алла» уверенно контролирует наиболее населенные районы Йемена, имеет несколько сот тысяч идейных сторонников, а принципиальная линия движения против Израиля, США и их региональных союзников пользуется поддержкой подавляющего большинства населения. Военный потенциал хуситов также остается внушительным: в их распоряжении имеется серьезный запас разнообразных, в том числе и передовых, вооружений, а также до 200 тыс. бойцов (плюс мобилизационный ресурс в еще несколько десятков тысяч), значительная часть которых хорошо подготовлены и имеют богатый военный опыт.

Кроме того, занимаемые хуситами территории — преимущественно горы, что фактически исключает риск иностранной наземной интервенции. Внутрийеменская оппозиция хуситам, даже несмотря на саудовскую поддержку, остается слабой, раздираемой внутренними противоречиями, и потому едва ли способна одолеть «Ансар Алла» силой. Причинить же хуситам сколько-нибудь существенный урон и даже всерьез ограничить их возможности по контролю над Баб-эль-Мандебским проливом исключительно посредством авиаударов представляется едва ли возможным.

2.Хуситское движение — это самостоятельный политический актор, а не марионетка и даже не сговорчивый сателлит Ирана, как, увы, до сих пор считают многие эксперты. Действительно, идеология хуситов во многом базируется на философии, разработанной в свое время аятоллой Хомейни, и даже их знаменитая сарха, клич «Бог велик! Смерть Америке! Смерть Израилю! Проклятие иудеям! Победа исламу!», цитирует лозунги времен исламской революции в Иране 1979 г. Действительно, у «Ансар Алла» и Тегерана есть общие враги — это США и Израиль. Действительно, в последние годы хуситы и Исламская Республика плотно координируют свои действия. Однако с самого своего формирования в начале 2000‑х гг. хуситы привыкли ставить во главу угла собственные интересы и рассчитывать прежде всего на самих себя. Не утратили они этой привычки и после второй половины 2010‑х гг., когда, вероятно, начали получать сколько-нибудь серьезную поддержку от Тегерана.

3. Хуситы — прагматики. И хотя многие их действия на первый взгляд выглядят идеологизированными, на поверку они всегда оказываются мотивированными прежде всего внутриполитической логикой. Рассмотрим для примера поддержку хуситами Палестины, ради которой они не боятся идти на открытую вооруженную конфронтацию с Израилем и США. Действительно, палестинский вопрос — один из центральных для хуситской идеологии, а Международный день аль-Кудс (день солидарности с Палестиной) в последние годы отмечается на контролируемых «Ансар Алла» территориях, по сути, как государственный праздник. Однако, говоря о смысле антиизраильских действий хуситов после начала очередной эскалации палестино-израильского конфликта в октябре 2023 г., прежде всего необходимо принять во внимание тот факт, что они пользуются невероятной популярностью в йеменском обществе: в знак солидарности с Газой на площади выходят десятки, если не сотни тысяч человек. В условиях продолжающегося внутриполитического конфликта и масштабного экономического кризиса, ликвидировать причины которого хуситы не в силах, противостояние еврейскому государству для них — один из немногих способов консолидировать общество страны вокруг своей повестки и укрепить собственную легитимность.

Другой характерный пример: в 2004–2010 гг. йеменские власти во главе с президентом страны Али Абдаллой Салехом провели против хуситов шесть масштабных военных кампаний, в ходе которых число погибших и раненых сторонников движения исчислялось, по всей видимости, десятками тысяч. В период «арабской весны» в Йемене, в 2011–2012 гг., хуситы встали на сторону протестующих и таким образом поспособствовали вынужденному уходу А. Салеха со своего поста. Однако уже в 2014 г. они, забыв о «старых обидах» (а точнее — временно закрыв на них глаза), заключили с экс-президентом, сохранявшим значительное влияние, тактический альянс, целью которого был разгром общих внутриполитических конкурентов. Спустя три года А. Салех демонстративно вышел из этого союза, «переметнувшись» на сторону Саудовской Аравии, за что незамедлительно поплатился жизнью.

4. В первую очередь именно прагматическими соображениями «Ансар Алла» руководствуются и при выстраивании политики на саудовском направлении. Для них текущая ситуация — это очередная и во многом уникальная возможность надавить на Эр-Рияд с тем, чтобы выйти на достижение окончательных соглашений, подразумевающих, помимо прочего, легитимацию на международном (по крайней мере общеарабском) уровне и улучшение аховой экономической ситуации на контролируемых ими территориях. При этом саудовцы для «Ансар Алла» — это прежде всего главный военный противник еще с 2009 г., когда власти Королевства делом поддержали очередную антихуситскую кампанию А. Салеха. Кроме того, хуситы учитывают традиционную антипатию многих йеменцев к северному соседу. На исторически трудные отношения между преимущественно оседлым южноаравийским обществом и кочевниками-бедуинами из пустынь центральной части полуострова накладывается множество других факторов. Одни йеменцы считают саудовцев нуворишами, «выскочками»; другие сталкивались с дискриминацией во время пребывания в Королевстве в качестве трудовых мигрантов (опыт работы там имеют миллионы йеменцев); третьи припоминают саудовцам отторгнутые силой «исконно йеменские» провинции Асир, Джизан и Наджран (все находятся на юго-западе Королевства); четвертые, причем далеко не только шииты, не готовы согласиться с саудовской трактовкой ислама. Наконец, интенсивные бомбардировки Йемена в 2015–2020 гг. силами возглавляемой Эр-Риядом коалиции способствовали дальнейшему укреплению негативного отношения йеменцев к саудовцам.

Поэтому заявления хуситов о том, что блокада Баб-эль-Мандебского пролива для саудовских судов представляет собой симметричный ответ на аналогичные действия Королевства в отношении Йемена в предшествующие годы, не стоит рассматривать как попытку замаскировать «руку Тегерана». Их правомерно расценить как, во-первых, подтверждение того, что этот шаг обусловлен прежде всего собственными интересами движения, и, во-вторых, как работу в первую очередь на внутреннюю аудиторию, которая в массе своей поддерживает жесткую антисаудовскую линию.

Чего можно ожидать в будущем?

В настоящее время налицо ограниченная эскалация хусито-саудовского конфликта, стоявшего «на паузе» с 2022 г. Она происходит в контексте ирано-американского противостояния, однако мотивирована не только, и, возможно, даже не столько им, сколько хусито-саудовскими отношениями. То есть цель этой эскалации двояка: сами хуситы хотят добиться от саудовцев уступок по ключевым вопросам двусторонних отношений, а Тегеран стремится ослабить саудовско-американские связи или, по крайней мере, гарантировать нейтралитет Эр-Рияда в своем противостоянии с Вашингтоном, а также дополнительно надавить на последний за счет усиления кризиса на международном рынке углеводородов. Исходя из этого, резонно предполагать, что ситуация в районе Красного моря будет оставаться напряженной по крайней мере вплоть до реального детанта в отношениях между США и Ираном, но, скорее всего, до нахождения взаимопониманий между хуситами и саудовцами.

С учетом отмеченной выше минимальной вероятности достижения успеха силовым путем, а также возможных катастрофических последствий в случае продолжительной эффективной блокады Баб-эль-Мандеба, Эр-Рияд, как представляется, не станет стремиться к масштабной эскалации. Хуситы также не заинтересованы в сценарии, который может дополнительно ухудшить и без того критическую обстановку на контролируемых ими территориях. Поэтому наиболее вероятным развитием событий представляется постепенная разрядка. А с учетом действенности нащупанного иранцами и хуситами «рычага» в виде перекрытия проливов, не исключен и выход на какие-то серьезные саудовско-хуситские договоренности (с уступками, возможно, не афишируемыми, со стороны Эр-Рияда) в среднесрочной перспективе.

Тимофей Боков, РСМД

Сообщение Характер нового витка саудовско-хуситского противостояния появились сначала на NEWS-FRONT.