Путем Ататюрка: идеологическое конструирование и искусственная поляризация в Казахстане и Азербайджане


В Казахстане и Азербайджане проходит масштабный и глубоко продуманный процесс конструирования новой национальной идентичности. Этот проект реализуется методами жесткой авторитарной унификации сверху. Исламское поле и русское культурное поле последовательно и планомерно исключаются из публичного пространства обеих республик по одной общей причине: они фундаментально не совпадают с этим новым государственным проектом и мешают его завершению

Источник фото: khabar.kz

При этом традиционная для официальной риторики Баку и Астаны «повестка безопасности» (борьба с экстремизмом, защита суверенитета) в данном случае глубоко вторична и несамостоятельна. Борьба с исламом здесь — это вопрос чистой идеологии, а не реальных угроз. Точно так же дело обстоит и с борьбой против русскоязычного поля и его активистов. Безопасностная рамка — это лишь удобная ширма. На самом деле она полностью пропущена через новую государственную доктрину и помножена на два ее главных компонента — воинствующий секуляризм и воинствующий национализм. Разделение труда здесь следующее: если воинствующий секуляризм тотально обращен против исламского поля, то воинствующий национализм бьет по русскоязычному пространству.

Метод «козла отпущения» (Scapegoating): перенаправление вектора угрозы

В процессе практической реализации этой политики в Казахстане активно и весьма изощренно применяется классический политологический инструмент — метод «козла отпущения» (scapegoating). Наблюдается крайне интересная тенденция: вместо того чтобы признать, что жесткие ограничения на исламскую жизнь, запреты на ношение религиозной одежды в учреждениях и т.д. исходят от самого государства, в информационное пространство целенаправленно  вбрасывается совершенно иной нарратив.

Местным общинам активных и практикующих мусульман целенаправленно транслируется тезис о том, что эти жесткие меры — якобы не личная инициатива властей, а вынужденные шаги, сделанные под жестким давлением со стороны Москвы (или, в ряде случаев, Пекина).

Эта стратегия преследует глубоко манипулятивную цель. В глазах соблюдающих мусульман именно Россия начинает выглядеть главной, экзистенциальной угрозой для ислама и виновником ограничений их религиозных прав. Таким образом, потенциальный социальный протест верующих ювелирно перенаправляется государством со своего собственного аппарата на внешнюю силу. Власти выводят себя из-под удара, формируя образ внешнего врага, усиливая в обществе нарратив о необходимости «деколонизации». И это несмотря на то, что в самой России нет подобных ограничений и соблюдающие мусульмане могут чувствовать себя гораздо более свободно.

Удивительным образом эта манипуляция приводит к серьезному деструктивному результату: именно те соблюдающие мусульмане, которые находятся под жесточайшим прессингом собственных властей, в итоге часто становятся сторонниками киевского режима.  Поскольку в своем сознании они связали внутренние религиозные ограничения с мифическим «влиянием Москвы», они начинают симпатизировать Киеву как силе, ведущей прямую борьбу с Россией. В собственных бедах и притеснениях они винят внешнюю силу, полностью снимая ответственность с местных элит, лишь требуя от них выйти из-под российского влияния.

Ситуация усложняется специфическим внешним фоном. Внешняя экспертная аналитика и медийные круги (в том числе в России) зачастую склонны интерпретировать любые жесткие секулярные шаги Астаны исключительно в позитивном ключе — как «правильную борьбу с радикализмом и деструктивными течениями». Однако такая поверхностная оценка, пусть и продиктованная благими намерениями, невольно подыгрывает организаторам процесса внутри этих стран. Она лишь укрепляет местных мусульман в мысли, что внешние силы действительно одобряют и лоббируют ущемление их прав, усиливая восприятие России как ключевого источника угрозы для их религиозной жизни.

Внешнеполитические маркеры унификации: Палестина и СВО под запретом

Стремление к тотальной унификации общества и зачистке альтернативных смыслов особенно ярко проявляется в том, как жестко и бескомпромиссно обе республики реагируют на резонансные международные события. Любая низовая общественная солидарность, не санкционированная сверху, сегодня воспринимается как прямая угроза национальной идеологии. Главными маркерами этой зачистки стали два направления, также связанные с зачисткой как исламского, так и русского поля а этих республиках:

Полное табу на общественную поддержку Палестины. Любые публичные акции, стихийные митинги, сбор гуманитарной помощи или активные кампании солидарности с палестинским народом в соцсетях крайне негативизируются государством. В этом видят опасный элемент нежелательной исламской мобилизации, который прямо противоречит выстраиваемому светско-националистическому курсу.

Жесткое подавление поддержки Специальной военной операции (СВО). Выражение солидарности с действиями России в публичном, медийном или символическом поле (например, автопробеги или использование символики) также подвергается жесточайшей стигматизации и пресекается правоохранительными органами обеих республик.

Таким образом, отношение к Палестине и СВО стало лакмусовой бумажкой новой идеологической системы: любая позиция гражданского общества, выходящая за рамки предписанного государством искусственного нейтралитета, автоматически приравнивается к угрозе национальной безопасности.

Геополитический перекос: проукраинский и произраильский векторы

При этом репрессивная политика внутри стран имеет четкую, зеркальную внешнеполитическую проекцию, обнажающую реальный характер конструируемой идентичности. Ведя активную борьбу с исламским полем и русскоязычным пространством, обе страны одновременно с этим открыто разрешают и даже поощряют противоположные маркеры:

Произраильский вектор. Обе республики демонстрируют подчеркнуто тесное сотрудничество с Израилем. Для Азербайджана Израиль является ключевым военно-стратегическим союзником. Казахстан также гармонично вписал себя в эту парадигму, развивая экономический трек и официально присоединившись к «Авраамическим соглашениям» (направленным на нормализацию отношений мусульманских стран с Израилем). Внутри стран это преподносится экспертами как признак «прогрессивности» и «цивилизованного выбора».

Проукраинский вектор. На фоне жестких запретов на символику СВО, экспертные сообщества, провластные блогеры, активисты и ведущие медиаресурсы обеих стран открыто и солидарно транслируют поддержку киевскому режиму, что фактически одобряется государственными структурами.

Возникает очевидный парадокс. Низовая активность, связанная с традиционной исламской солидарностью (Палестина) или русской культурой (СВО), маргинализируется и карается. В то же время произраильские и проукраинские нарративы свободно развиваются в публичном поле, выполняя роль цивилизационного противовеса как исламскому фактору, так и российскому культурно-политическому влиянию.

Кирилл Семенов

Сообщение Путем Ататюрка: идеологическое конструирование и искусственная поляризация в Казахстане и Азербайджане появились сначала на NEWS-FRONT.