Тема редкоземельных материалов в последнее время набирает обороты. И тому есть несколько причин. Постепенно разворачиваемая США и их сателлитами война, которую многие уже называют третьей мировой, сначала на Украине, а теперь и на Ближнем Востоке все острее ставит вопрос о восполнении запаса выпускаемых вооружений. Существующий американский и европейский ВПК рассчитан на проведение коротких победоносных войн, больше похожих на спецоперации. Но на Украине активная военная фаза длится уже четыре года, а если считать с 2014 года, то уже 12 лет. Война США с Ираном за несколько недель фактически истощила запасы американских ракет — как ударных, так и оборонительных. По оценкам специалистов, для восполнения их запаса потребуется несколько лет.

Принципиально изменился характер военных действий. Это показала прокси-война Запада против России на Украине. Все большее значение в боевых действиях приобретают дроны (как воздушные, так и наземные), что делает необходимой связь, устойчивую к радиоэлектронным помехам, а это, в свою очередь, требует новой электроники, новых двигателей, новых аккумуляторов и т. п. Для производства всего этого необходимы редкоземельные материалы. Их производство большей частью (90%) находится в Китае, и он уже начал использовать этот факт как политический рычаг для давления на США.

В сентябре 2023 года, в преддверии саммита С5+1, на который были приглашены лидеры всех постсоветских республик Средней Азии и Казахстана, США заявили, что будут менять свою стратегию в отношении Казахстана, и причиной этому являются его богатые ресурсы редкоземов. Уже в ноябре 2025 года США и Казахстан подписали соглашение на сумму $17 млрд, Трамп объявил сделку своей очередной великолепной победой. В соответствии с этим соглашением американская компания Cove Capital получила доступ к месторождениям Северный Катпар и Верхнее Кайракты в Карагандинской области. Кроме того, американский бизнес взялся за развитие в Казахстане железных дорог, авиасообщения, связи, высшего образования, химического комплекса, а также финансовой инфраструктуры.

Большие виды на недра Казахстана и Средней Азии имеет и Япония. В конце 2025 года в регион начали заходить японские компании. 19–20 декабря состоялся саммит С5+1, только уже во главе с Токио. «Страны Центральной Азии не хотят быть втянутыми в исключительную сферу влияния [Москвы и Пекина]»__, — прокомментировал саммит Томохико Уяма, профессор современной истории и политики Центральной Азии в Центре славянско-евразийских исследований Университета Хоккайдо. «Сохранение и укрепление независимости (от России и Китая, как мы понимаем. — Прим. авт.) — это неизменная цель этих центральноазиатских государств. В этом смысле интересы Центральной Азии совпадают (с интересами США и Японии, надо полагать. — Прим. авт.)».

В 2026 году казахстанскими редкоземами серьезно заинтересовалась Великобритания. В феврале министр иностранных дел Казахстана Ермек Кошербаев в Лондоне провел круглый стол с руководителями ведущих британских компаний. «По данным Министерства иностранных дел Казахстана, особое внимание было уделено сотрудничеству в области добычи критически важных полезных ископаемых и редкоземельных элементов», — пишет издание Казинформ. В итоге были подписаны Дорожная карта стратегического партнерства Казахстана и Великобритании в области критически важных полезных ископаемых до 2027 года и Меморандум о расширении партнерства, где обозначено намерение открыть лицензированный кампус в Алма-Ате между Университетом Ковентри и Университетом Ковентри в Казахстане.

В ноябре 2025 года президент Узбекистана Шафкат Мирзиёев заявил, что «Узбекистан и США будут развивать добычу и глубокую переработку урана, меди, вольфрама, молибдена и графита». Во время его визита в США были подписаны: Соглашение о сотрудничестве по производству редкоземельных элементов между министерством геологии и компанией Denali Exploration group и Соглашение о сотрудничестве по реализации проектов в сфере редкоземельных металлов между Фондом реконструкции и развития Республики Узбекистан и компанией Re Element Technologies.

Но действительно ли именно редкоземельные материалы явились причиной такого пристального внимания США и их сателлитов к среднеазиатскому направлению? Для этого стоит выяснить, действительно ли эта территория так богата месторождениями редкоземов, и сможет ли Казахстан самостоятельно развивать свою горнообогатительную промышленность?

Согласно имеющимся данным, первое место по разведанным месторождениям редкоземов занимает Китай — 44 млн тонн в пересчете на оксиды металлов. Далее следуют Вьетнам — 22 млн тонн, Бразилия — 21 млн тонн. Россия владеет, по разным оценкам, от 10 до 26,9 млн т.

А что же в Казахстане? В 2018 году при новом президенте Казахстана Касым-Жомарте Токаеве начинаются реформы в горнорудном секторе экономики республики. Они не дали должного результата, и в январе 2023 года Токаев провел дополнительные реформы, передав разведку новых месторождений из министерства экологии, геологии и природных ресурсов в министерство индустрии и инфраструктурного развития. А в июне 2023 года в Астане был проведен международный форум «Бизнес-партнерство между Казахстаном и Европейским союзом в сфере критических сырьевых материалов», на котором представителям ЕС демонстрировались возможности республики в области добычи редкоземов.

Сообщалось, что правительство республики разделило свои предприятия в сфере редкоземов на три категории:

уже работающие обрабатывающие предприятия (на их базе Казахстан предложил организовать производство новых редкоземов);

добывающие по лицензии (на их базе европейским инвесторам предложили организовать переработку сырья);

имеющие лицензию на разработку месторождений, но по разным причинам их еще не разрабатывающие (в разработку этих месторождений европейским партнерам и было предложено вложиться).

Выступивший на форуме министр индустрии и инфраструктурного развития Казахстана Марат Каратаев заявил, что республика уже может производить 16 критически важных редкоземов, а если европейские партнеры помогут, то освоит производство еще 9 редкоземов.

В апреле 2025 года Казахстан объявил, что в Карагандинской области нашли крупное месторождение редкоземельных элементов. Общие запасы редкоземов на нем составляют 935,4 тыс. тонны. Это вдобавок к тем 7 месторождениям РЗЭ, которые уже действуют. Естественно, казахская сторона хотела, чтобы иностранцы не просто разрабатывали казахстанские месторождения, но и строили в Казахстане заводы по переработке, передавая ему новые технологии, как это происходило в предыдущие десятилетия в Китае.

«Мы не хотим быть поставщиками сырья. Мы придерживаемся тезиса — сырье в обмен на технологии и компетенции. Наша цель, чтобы из нашего сырья производился уже конкретный элемент для готовых изделий», — заявлял председатель комитета индустриального развития министерства индустрии и инфраструктурного развития Казахстана Турар Жолмагамбетов. «В Европе производится двигатель для электрокаров. Какую-то часть, то есть деталь — чтобы производство находилось в Казахстане — вот эти цели мы преследуем», — мечтал он.

«Очень надеемся, что Казахстан, в целом Центральная Азия могут быть одним из тех регионов, который будет альтернативным (Китаю. — Прим. авт.) поставщиком. Ожидаем уменьшения от 90%, скажем, до 50% от одного источника, и 15–20% — от других источников», — отвечал ему посол ЕС Кестутис Янкаускас.

Отдельно стоит сказать об экологических проблемах добычи и производства редкоземов. Дело в том, что редкоземельные материалы содержатся в добываемой руде в очень малых количествах, скорее, это примеси. Кроме того, для их отделения от руды требуются сильные кислоты, для хранения растворов таких кислот создаются специальные хвостохранилища, которые представляют из себя огромные кислотные озера под открытым небом. Рядом с таким озером все живое погибает. Кислоты просачиваются в грунтовые воды и отравляют территории ниже по стоку вод. Естественно, это создает огромный ущерб для экологии.

Почему мы хотим здесь напомнить об экологии? Дело в том, что одним из элементов современного государствообразующего мифа Казахстана является Семипалатинский полигон, созданный в СССР для испытания ядерного оружия. Раскрученная в 1990-е годы истерия об экологическом вреде, нанесенном ядерными испытаниями Казахстану, стала одним из мощных инструментов борьбы против «колониальной политики Москвы» и является им до сих пор. Но сейчас, когда уже не Москве, а Астане надо развивать экономику, вопрос об экологии почему-то стыдливо заметают под стол.

Вернемся, однако, к пожеланиям Казахстана стать не только поставщиком сырья, но и обрести новые технологии. Именно с этим начались проблемы в первую очередь, уже на этапе геологоразведки. Сегодня в Казахстане работают такие мировые гиганты, как Barrick, BHP, Teck, KIGAM и First Quantum. Иностранные компании заявили, что в Казахстане нет современных кернохранилищ — то есть специальных сооружений для хранения и анализа проб руды. Поэтому пробы с казахстанских месторождений вывозят для лабораторного анализа за рубеж. То есть Казахстан уже на этапе разведки не имеет информации о том, что же содержится в его месторождениях.

Немецкая HMS Bergbau AG, выкупив за $500 млн месторождение лития в Уланском районе Восточно-Казахстанской области, пообещала, что «казахстанский партнер будет получать определенную компетенцию за счет работы с европейской компанией», о чем заявил министр индустрии и инфраструктурного развития Марат Карабаев. Будет ли выполнено обещание — бог весть…

Перспективное месторождение «Акбулак» в Костанайской области разрабатывается американской Cove Capital. Ей по соглашению будет принадлежать 75% добычи. То есть месторождение фактически не контролируется Астаной и не принадлежит ей.

Эксперты уже в 2024 году выражали опасение, что развитие горнодобывающей области Казахстана повторит неудачный путь развития нефтедобычи, которая сегодня в Казахстане на 70% принадлежит иностранным компаниям.

Примеров такого «сотрудничества» можно приводить много. Ясно одно: США и Европа серьезно взялись за Казахстан и не собираются повторять свою ошибку с Китаем, которому они долгое время передавали деньги и технологии и в итоге получили могучего врага № 1.

Теперь вернемся к вопросу, насколько богат Казахстан запасами редкоземамов. Казахстан занимает одно из последних мест в мире по количеству вложенных денег в геологоразведку. Просто для сравнения: в том же году, когда в Казахстане было открыто карагандинское месторождение с оцениваемым объемом в 935,4 тыс. тонны, в Китае в провинции Юньнань было открыто месторождение на 1,15 млн тонн. В самые «урожайные» на геологические открытия годы в Казахстане открывали небольших 2–3 месторождения — в Китае открывают тысячи подобных месторождений небольшого размера.

Далее. От открытия до разработки обычно проходит 10–15 лет, а редкоземы США нужны уже сейчас. Напомним, запуск строящихся военных производств в США и Европе рассчитывается на 2030 год, к этому времени открытые в Казахстане месторождения еще не дадут нужного объема редкоземов.

Кроме того, добыть редкоземы мало — надо их переработать, нужно строить заводы, а строить в Казахстане очевидно никто не собирается. Заводы по переработке редкоземов есть в Африке, Южной Америке, Европе, США и т. д., и легче просто нарастить их мощности, поскольку завод — это не только оборудование. Это обученный персонал, инфраструктура, логистика, позиции на рынке, производственные цепочки. Создавать это все с нуля намного сложнее, чем нарастить уже имеющееся.

Получается, что Казахстан не так и привлекателен с точки зрения добычи редкоземов. Так зачем же он нужен? Чтобы это понять, стоит обратить внимание на постоянные оговорки западных «партнеров» по поводу Казахстана, когда речь идет о редкоземах.

Так, накануне саммита С5+1 в Вашингтоне Wall Street Journal писала: «США нужен стратегический подход к сердцу Евразийского континента, где они исторически имели гораздо меньшее влияние, чем Россия и Китай. В то время, когда и Москва, и Пекин сталкиваются с вызовами, Вашингтон может установить более прочные связи с Центральной Азией. Ключевым моментом будет тесное сотрудничество с Казахстаном, естественным лидером региона».

В 2023 году посол США в Казахстане Даниэль Розенблюм говорил о важности казахстанских редкоземов. В это же время посол Евросоюза в РК Кестутис Янкаускас сделал важное уточнение, что редкоземы будут вывозиться из Казахстана по Транскаспийскому коридору, он же Срединный коридор (см. № 646 «Срединный коридор: просто бизнес или пролог к новой войне?»).

Важную оговорку сделала и нынешний посол США в Казахстане Джули Стаффт. Во время слушаний в сенате по утверждению ее в должности посла она заявила: «В настоящее время большинство товаров из Казахстана вынужденно проходит через Россию, и я хотела бы помочь им найти альтернативный маршрут». И добавила позже: «Мы также хотели бы расширить оборонное сотрудничество с Казахстаном и убедиться, что у нас есть партнер в этом регионе, с которым мы можем взаимодействовать в сфере обороны и безопасности». А уже будучи послом США, мадам Стаффт отметила: «Наше партнерство с Казахстаном выходит за рамки коммерческих интересов. Россия нависает над Казахстаном через самую протяженную в мире сухопутную границу, а Китай пытается доминировать в телекоммуникационном и добывающем секторах. Соединенным Штатам выгоден стабильный, независимый Казахстан, и процветающий. Казахстан является надежным партнером Соединенных Штатов в других областях, включая улучшение экспортного контроля для пресечения уклонения России от санкций и внесение существенного вклада в дипломатическую платформу C5+1».

Слова про стабильность и независимость, естественно, являются завуалированной формулой политической зависимости Казахстана от США. Ведь именно США будут определять, что такое «независимость Казахстана» и стабильна ли (для США) его политическая конструкция. Еще тут важны и отсылки к границам с Россией и Китаем, и многомиллиардные инвестиции в Казахстан, и громкие заявления о стратегической важности редкоземов для суверенитета США. И главное — альтернативный Транскаспийский коридор, частью которого, как мы помним, является «коридор Трампа» через Армению, отрезающий Иран от России.

Казалось бы, размещение крупных бизнес-проектов под боком у стратегических противников противоречит логике. Ведь если ты собираешься воевать с Россией, Ираном и Китаем, то стратегически важные ресурсы надо размещать вне досягаемости своих противников, во всяком случае, не под их боком. А тут логика противоположная — раз это под боком у России и Китая, значит сюда мы и будем вкладываться.

Возникает ситуация, когда на южных рубежах России существует нечто, имеющее статус «объекта национальной безопасности» для США, туда уже подведены транспортные коридоры и вкладываются большие деньги. А потом, очевидно, потребуется обеспечение «политической стабильности» и «укрепление независимости» Казахстана и среднеазиатских республик.

Напомним, узким местом Транскаспийского коридора является Каспий, так же, как и для коридора «Север — Юг», связывающего Иран и Россию. Сейчас в Каспийском море российские танкеры не атакуются военными кораблями Франции или Италии, поскольку там этих кораблей нет. Но если понадобится охранять «политическую стабильность» Транскаспийского коридора, то в там могут появиться военные корабли стран НАТО, ну или корабли под азербайджанскими флагами. Мы ведь помним, что Азербайджан — союзник Турции. Таким образом, получается, что Казахстан становится предлогом для следующего, после Армении, шага вглубь региона, на этот раз — в Каспий. А дальше уже по Волге вглубь России.

Территорию Казахстана в таком случае вполне можно будет рассматривать как плацдарм для нападения на Россию. Во время февральских бомбардировок Ирана публиковались сообщения, что поддержка атаки Израиля оказывалась и с территории Азербайджана. Почему бы и Казахстану не оказать такого рода поддержку ударам ВСУ по российским городам?

Это далеко не фантастическое предположение. Уже сейчас украинские дальнобойные дроны долетают до Казани. При этом возникает закономерный вопрос, а с территории ли Украины они летят? Может быть, место запуска ближе? В июне 2025 года в Казахстане под Актау был обнаружен потерпевший крушение британский дрон Banshee Jet 80. Такие беспилотники Лондон поставляет украинским нацистам для атак против России. Дальность полета дрона — около 700 км, а ближайшая точка запуска с подконтрольной нацистам территории Украины — около 1,3 тыс км. Оттуда ли он летел?

В Армении вовсю строится «коридор Трампа», можно не сомневаться, что нашу военную базу из Гюмри будут активно выдавливать. США под разными предлогами наращивают свое присутствие на наших южных рубежах. В новой стратегии США уже объединяют Казахстан, Среднюю Азию, Азербайджан и Монголию в один регион.

Конечно, в острой ситуации Россия и Иран могут поступить с Каспием так же, как Иран с Ормузским проливом. Но то же самое смогут сделать и Казахстан с Азербайджаном. У кого будет для этого больше сил? Азербайджан уже сейчас союзник Турции, члена НАТО, готовы ли мы вступить в конфликт с НАТО?

Нам нельзя не задуматься над тем, что реализация новой стратегии США в Центральной Азии может в скором времени привести к контролю Запада над государствами центра Евразии, а затем — и к большой схватке за Каспий. Готова ли Россия к этой схватке? Вопрос открытый.

glavno.smi.today