DK.RU продолжает серию материалов о классической музыке. В новой колонке руководитель департамента развития и внешних коммуникаций Свердловской филармонии, исполнительный директор Благотворительного фонда поддержки Уральского академического филармонического оркестра, кандидат социологических наук Алла Петрова-Лемачко рассказывает о природе инструментов легендарных мастеров и о том, как в музыке переплетаются профессиональное мастерство, история и человеческая душа.

Алла Петрова-Лемачко:

― Неделю назад, проснувшись в обычное для себя время, вдруг поняла, что темно. На улице темно. Сразу и резко. Как неизбежное испытание наступила зима. И значит, потребуются дополнительные силы для всего важного, существенного, необходимого.

Но тут как раз приехала Ольга Волкова. Я ждала эту невероятную и мощную личность. Яркую, сильную, необыкновенно талантливую. В свои чуть больше тридцати лет она работала концертмейстером в оркестре Мариинского театра у Маэстро Гергиева, в легендарных MUSIC AETERNA и UTOPIA Теодора Курентзиса, а также в настоящее время ― в оркестре Михайловского театра в Санкт-Петербурге. А еще она играет на уникальной скрипке 17 века.

Итак, ожидалось расспросить, что такое концертмейстер в оркестре (тот, который между дирижером ― богом ― и всеми музыкантами)? В чем его не только функциональная суть, но и суть музыкальная?

И был второй вопрос, не относящийся к кадровым оркестровым — об уникальности скрипки: как таковом объекте, в принципе, и скрипках конкретных легендарных мастеров, на которых Ольга очень много играла.

Помимо концертов с нашим Уральским молодежным симфоническим оркестром, было еще и закулисное волнующее общение ― глубокое, содержательное, профессиональное, заинтересованное. Небольшой круг людей, среди которых скрипичный эксперт международного уровня Георгий Левинов, готовый и могущий рассказывать о скрипке и скрипках бесконечно. Евгений Фатеев ― культуролог безграничных энциклопедических знаний, которого эта безграничность постоянно уводила в сторону от узкой скрипичной темы к обобщению важных культурологических проблем. Было несколько филармонических партнеров.

Суть.

Концертмейстер. Один из самых ярких музыкантов в оркестре. В струнной группе очевидно самый яркий. Когда необходимо, готовый исполнить сольные партии.

Безусловно, лидер, с периодическими функциями профсоюза. Он всегда на виду у слушателей. Он всегда в поле зрения дирижера. Он ― такое тоже бывает! ― негласно берет на себя функцию дирижера. Это когда дирижер ― с музыкантской точки зрения ― дирижирует ужасно, и оркестр начинает играть «по концертмейстеру», даже не глядя на дирижера, которого они сообща, молча и все вместе «окунули в игнор».

Нешуточные страсти невиданными вихрями иногда закручиваются на сцене, помимо чисто музыкальных. Но такие ситуации очень редки.

А что же скрипка?

Для меня этот инструмент всегда был загадочным. Не столько по формальным признакам, сколько по количеству мифов, событий (в том числе, криминального характера), по количеству величайших, гениальных, дьявольски гениальных (Паганини!) музыкантов, которые играли на этой маленькой «деревяшке».

Как? Почему? Что влияет на звучание инструментов?

Есть ли неразгаданные тайны — лака, дерева, струн, формы инструмента?

Первое развенчание — и Георгий Левинов, и Ольга Волкова развеяли миф о неразгаданных тайнах. Состав лака и инструментов Гварнери, и инструментов Страдивари, и многих других старинных инструментов давно понятен. Да и смешно, если бы это было не так — при современных аналитических технологиях. Страдивари и Гварнери пользовались тем же лаком, что и коллеги по цеху в их время. И состав этого лака понятен.

Форма инструментов — а мы обсуждали, в частности, именно двух легендарных мастеров — отличается. Не принципиально, нет. Но в деталях, нюансах, иногда даже заметных внешне.

Они были разными — эти два мастера. Не только в своем скрипичном творчестве — в образе жизни. Бунтарь, хулиган, строптивый Гварнери и обстоятельный, размеренный, в чем-то даже совершенный Страдивари. Но инструменты делали — оба — пусть различающиеся, но очень хорошие. Выдающиеся. Более мощным по звучанию считается Гварнери (душа мастера, буйная, неукротимая!). Более уравновешенным, почти совершенным считается звучание Страдивари (Страд — как зовут его в музыкантской среде). Самые лучшие музыканты всех времен выбирали именно их инструменты.

На вопрос, почему эти скрипки не теряют свои высокие качества на протяжении нескольких сотен лет, получен спокойный ответ: дерево, из которого они были сделаны, со временем высушивается и становится еще лучше по качеству!

Бог мой! Дерево. Суше. Но ведь все равно так хочется тайны и чего-то выходящего за рамки простых объяснений! Продолжаем. 

Вопрос из нашего зала — влияют ли звуковые волны на корпус скрипки? Деформируется ли она, пусть не заметно внешне, но с искажением звуковых качеств? И вот тут в ответе — слава богу! — появляется нечто необычное. Звуковые волны влияют, обязательно!

Оказывается, вибрация древесины от звуковых волн способствует тому, что лак, которым покрыт инструмент, на молекулярном уровне начинает проникать в дерево. Представляете? То есть, музыкант играет, и лак — молекула за молекулой — просачивается в дерево.

И вот теперь! За триста лет на этих инструментах играло много музыкантов.

Стиль барокко — XVII и XVIII вв. — это одна техника звукоизвлечения. Струны — натуральные жильные. Очень некрепкие. Которых еле хватало на концерт. Поэтому и звукоизвлечение мягкое, бережное.

XIX в., классицизм — другого качества струны, другого характера музыка, другое извлечение звука. И лак по-другому проникает в древесину. Но по-другому.

Понимаете?! По сути поверхности старых скрипок скрывают в себе «культурные слои», состоят из «культурных слоев»! Это, конечно, несколько упрощенный взгляд. Но реальный.

И есть еще один важный фактор, о котором не задумываешься. На хороших инструментах, как правило, играли хорошие музыканты. На очень хороших, выдающихся инструментах играли очень хорошие, выдающиеся музыканты. У которых все в порядке было с постановкой рук и с техникой звукоизвлечения. И это тоже способствовало сохранению инструмента, его «правильной» долгой жизни.

А теперь все-таки немного о душе. И тут меня никто не переубедит и не остановит.

Скрипка — это единственный инструмент, который исполнителем «обнимается». Там очень тесное телесное соприкосновение происходит. Слияние. Вспомнилось почему-то, как много лет назад после смерти мамы везла из другого города ее кошку на машине к себе домой. На стоянке вынула несчастное испуганное животное из перевозки и положила себе на плечо. Примерно туда, куда скрипач кладет скрипку. И вот тут мгновенно животное прильнуло, а я почувствовала ее душу…

Мне очень нравится слово «прильнула». В нем не столько действие, сколько, в первую и главную очередь — душа.

Музыкант и скрипка — прильнули друг к другу. И создали чудо — волшебное, до конца не имеющее объяснение ни хорошо просушенным деревом, ни совершенством формы, ни правильным звукоизвлечением.

А традиционный рисунок? Кораблик. Не имеющий отношения к скрипке напрямую.

Просто полтора года назад, увидев у меня этот рисунок, Ольга Волкова воскликнула «Как мне нравится! Хочу!». Подарила. Теперь этот старинный корабль висит на стене у Ольги дома и слушает, как она занимается на своем волшебном уникальном старинном инструменте.  

Забыла! Увлекшись собственными эмоциями, забыла о важном для делового журнала. Старинные струнные музыкальные инструменты являются объектами инвестирования с чрезвычайно высокой доходностью, одной из самых высоких среди всех объектов и форм вложения средств. Но о деньгах только в тишине и только с профессионалами!

А я уже знаю, о чем напишу в следующий раз.

Читайте также на DK.RU: «Хороший симфонический оркестр — показатель культуры и финансовой состоятельности региона»