Учёные предложили новую оценку разнообразия насекомых на Земле: не около 6 млн видов, как часто считали раньше, а минимум 14–20 млн. Если расчёты верны, крупнейшая группа животных на планете остаётся гораздо менее изученной, чем казалось.

Это не просто игра с цифрами. Официально описано около 1 млн видов насекомых. Значит, большая часть этого мира всё ещё живёт без названий, без карт распространения и без понимания, какую роль эти виды играют в экосистемах.

Новая работа вышла в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Исследователи опирались на один из самых изученных тропических регионов мира — Área de Conservación Guanacaste в Коста-Рике. Там насекомых собирают и изучают десятилетиями, поэтому эта территория стала редкой базой для оценки того, сколько видов мы обычно не видим.

Миллионы видов в слепой зоне

Насекомые окружают человека всюду: опыляют растения, разлагают органику, служат пищей птицам, рыбам и млекопитающим, регулируют численность других организмов, переносят болезни, портят урожай и одновременно защищают его от вредителей.

При этом мы знаем о них удивительно мало. Самые заметные виды — бабочки, жуки, пчёлы, мухи, комары — создают иллюзию знакомого мира. Но большая часть насекомых мала, редка, живёт в узких экологических нишах и почти не попадает в поле зрения обычного человека.

Новая оценка делает эту слепую зону огромной. Если на Земле действительно 14–20 млн видов насекомых, то описанная часть — лишь верхушка айсберга.

Почему считали меньше

Оценки числа видов всегда сложны. Учёные не могут просто пересчитать всех насекомых на планете. Они используют выборки, статистические модели, данные о хорошо изученных группах и регионах, а потом пытаются аккуратно масштабировать результат.

Прежние оценки часто сходились около 6 млн видов насекомых. Эта цифра десятилетиями выглядела удобным ориентиром: много, но не бесконечно много.

Новая работа показывает, что ориентир мог быть слишком низким. Причина не в том, что за одну ночь нашли миллионы новых жуков. Исследователи глубже посмотрели на то, сколько видов остаётся незамеченными даже в очень хорошо изученной тропической системе.

Коста-Рика как окно в скрытый мир

Ключевая территория исследования — Área de Conservación Guanacaste на северо-западе Коста-Рики. Это охраняемый район и объект Всемирного наследия, где представлены сухие леса, влажные тропические леса и облачные леса — от побережья до гор.

Здесь насекомых изучают больше 40 лет. Для науки это почти роскошь: длинные ряды наблюдений, постоянные сборы, разные местообитания и большой массив материала.

По данным Science News, исследователи проанализировали ДНК более чем 1,6 млн насекомых примерно из 54 тыс. видов, пойманных в ловушки в этом регионе. Отдельно они сфокусировались на паразитоидных осах — группе, которая обычно остаётся в тени более “популярных” насекомых.

Почему именно паразитоидные осы

Паразитоидные осы — не самые известные герои природы. Многие из них крошечные. Их личинки развиваются за счёт других насекомых, часто внутри гусениц или личинок. Для человека это может звучать жутковато, но для экосистем такие осы чрезвычайно важны: они регулируют численность других видов и участвуют в сложных пищевых связях.

Именно такие группы часто недооценены. Они разнообразны, специализированы и плохо изучены. Там, где обычный наблюдатель видит “какую-то мелкую осу”, на самом деле могут скрываться десятки близких видов с разными хозяевами и ролями.

Команда использовала данные по более чем 11 тыс. экземпляров паразитоидных ос, относящихся к 388 видам. На этой основе исследователи оценивали, сколько видов могло остаться незамеченными даже при таком большом объёме сборов.

Даже хороший учёт пропускает многое

Самый важный урок работы — не только итоговая цифра, а сам масштаб недоучёта.

Если в тщательно изученной Коста-Рике, при десятилетиях наблюдений и миллионах образцов, остаётся много скрытого разнообразия, то в менее изученных регионах мира неизвестных видов может быть ещё больше.

По расчётам команды, только в Área de Conservación Guanacaste может жить около 2400 видов паразитоидных ос и более 300 тыс. видов насекомых в целом. Затем исследователи использовали эти данные для глобальной оценки.

Так появилась новая нижняя граница: минимум 14 млн видов насекомых на Земле, а возможно — до 20 млн.

Это не повод радоваться “избытку жизни”

Большая цифра может звучать как хорошая новость: видов больше, чем думали. Но смысл работы скорее тревожный.

Многие насекомые сокращаются из-за потери местообитаний, пестицидов, изменения климата, светового загрязнения и других факторов. Если неизвестных видов намного больше, чем считали, значит, часть из них может исчезать ещё до того, как получит научное название.

Проблема защиты природы здесь становится почти парадоксальной. Нельзя оценить риск для вида, если этот вид не описан. Нельзя понять его роль в экосистеме, если мы даже не знаем, что он существует.

Новая оценка показывает не богатство, которое можно спокойно оставить на потом, а масштаб работы, которую наука ещё не успела сделать.

Насекомые держат экосистемы

Насекомые часто раздражают человека: кусают, жужжат, портят еду, переносят болезни. Но без них привычная биосфера не работает.

Они опыляют растения, перерабатывают мёртвую органику, участвуют в почвообразовании, кормят огромное число животных и сдерживают вспышки вредителей. Паразитоидные осы, например, могут быть естественными регуляторами численности гусениц и других насекомых.

Если исчезают крупные млекопитающие, это видно. Если исчезают мелкие насекомые, мир может долго делать вид, что ничего не произошло. Последствия проявляются позже: хуже опыляются растения, меняется состав лесов, страдают птицы, нарушаются пищевые цепи.

Именно поэтому вопрос “сколько видов насекомых существует” важен не только для энтомологов. Это вопрос о том, насколько хорошо мы вообще понимаем устройство живого мира.

Почему тропики решают многое

Тропические регионы давно считаются главными хранилищами биоразнообразия. Там больше видов, больше специализации, больше связей между организмами. В таких местах одна группа насекомых может быть привязана к конкретным растениям, хозяевам, высоте, влажности или сезону.

Это делает тропики одновременно богатыми и трудными для изучения. Вид может быть редким, встречаться короткий период года, жить только в одном типе леса или зависеть от другого вида, который сам мало изучен.

Поэтому глобальные оценки, построенные без глубоких тропических данных, легко могут промахиваться вниз. Работа по Коста-Рике показывает, насколько большим может быть этот промах.

ДНК помогает увидеть то, что не видно глазами

Современная оценка разнообразия всё чаще опирается не только на внешний вид, но и на генетические данные. У мелких насекомых это особенно важно: разные виды могут выглядеть почти одинаково, но иметь разные линии происхождения, хозяев и экологические роли.

ДНК-данные позволяют сортировать огромные коллекции быстрее и точнее. Они не заменяют классическую таксономию, где вид получает описание, имя и место в системе. Но они помогают увидеть скрытые границы там, где глаз и микроскоп дают слишком мало.

Именно сочетание массового сбора, генетики и статистики делает такие оценки возможными. Без этого миллионы мелких видов продолжали бы растворяться в общей категории “неизвестные насекомые”.

Гонка между открытием и исчезновением

Каждый год учёные описывают новые виды. Но скорость открытия не гарантирует, что мы успеем понять биоразнообразие до того, как часть его исчезнет.

У насекомых эта гонка особенно сложная. Они многочисленны, мелки, часто зависят от конкретных местообитаний и плохо представлены в природоохранных программах. Млекопитающее легче сделать символом охраны природы. Крошечную осу или муху — намного труднее.

Новая оценка делает эту проблему видимой. Если неизвестных видов миллионы, исчезновение насекомых может быть куда более масштабным и тихим, чем кажется по официальным спискам.

Планета, которую мы ещё не описали

Есть что-то странное в том, что в XXI веке, после спутников, геномики и глобальных баз данных, мы всё ещё не знаем, сколько видов насекомых живёт на Земле. Но именно так устроена биология: планета изучена неравномерно.

Мы хорошо знаем крупных, заметных и полезных нам животных. Гораздо хуже — мелких, ночных, тропических, паразитоидных, сезонных и внешне похожих друг на друга.

Новая работа напоминает: неизвестная природа — не только глубины океана или далёкие планеты. Она может быть в тропическом лесу, в гусенице, на листе, в ловушке с миллионами мелких тел, которые ещё ждут своего имени.

Для науки это вызов. Для охраны природы — предупреждение. Мы можем терять не только известные виды, но и огромный скрытый мир, который ещё не успели описать.

Читайте также:

Китай подводит GLP-1 к страховке: почему препараты от ожирения снова упёрлись в диабет

Собаки понимают людей почти везде одинаково: исследование пяти обществ это подтвердило

Большой адронный коллайдер остановят на четыре года ради поиска новой физики

Птичий грипп у коров: как H5N1 неделями прятался в молочных стадах

В пещере Homo naledi не нашли мужских следов: древние зубы открыли новую загадку

Слуховые аппараты связали с меньшим риском деменции у людей с эпилепсией

Азотные извержения на Плутоне: в “сердце” карликовой планеты нашли странные тёмные следы

Свиток из Геркуланума прочитали спустя почти 2000 лет

IBM показала чип меньше 1 нанометра: ИИ снова упёрся в физику

«Страховка от ожирения»: кто заплатит за новую эру лекарств для похудения

 Добавьте «Aramil.life» в свои источники Google ☑