Каждое лето миллионы советских людей ехали к южным морям. Но путёвка в санаторий или дом отдыха в июле-августе была редкой удачей — её получали далеко не все. Примерно 70% отдыхающих на курортах были так называемыми «дикарями» — неорганизованными курортниками, которые ехали сами по себе, пишет автор канала «Евгений Скворцов. Город, книги, путешествия и полезные привычки».

Почему это стало массовым именно в 60-е

До шестидесятых большинство советских людей проводили отпуск дома или на даче. Всё изменилось по трём причинам:

В 1967 году страна перешла на пятидневку с двумя выходными, а отпуск вырос до 24 рабочих дней.

Доходы людей росли, сбережения копились, а заграница для большинства была закрыта.

В 1963 году вышла комедия «Три плюс два» — и отдых у моря с палаткой сразу стал символом романтики и свободы.

Люди получили время и деньги на отдых, но государственная санаторная сеть не успевала за спросом. Так и начался бум частного туризма: южные города на три месяца превращались в сплошные временные общежития.

Куда ехали

Лидировали три моря: Чёрное, Азовское и Балтийское.

Чёрное море принимало больше трёх четвертей всех отдыхающих. Внутри было своё разделение:

Южный берег Крыма (Ялта, Алушта, Гурзуф, Мисхор, Симеиз) — витрина курортного отдыха. Целебный воздух, кипарисы, виды на горы, экскурсии по дворцам. Цены на жильё — самые высокие, пляжи — узкие и переполненные.

Восточный Крым (Судак, Феодосия, Новый Свет, Коктебель) — привлекал творческую интеллигенцию и любителей палаток.

Западный Крым (Евпатория, Саки) — песчаное мелководье и лечебные грязи, главная детская здравница.

Кавказ (Большой Сочи, Анапа, Геленджик) — субтропики, поезда каждый день, Анапа — для семей с детьми, Геленджик — для спокойного отдыха среди сосен.

Абхазия (Гагра, Пицунда, Новый Афон, Сухуми) — прозрачная вода и богатые южные рынки.

Одесса — знаменитые пляжи, колорит, рынок Привоз.

Азовское море (Ейск, Бердянск, Геническ, Таманский полуостров) — мелкое, безопасное, тёплое уже в начале лета. Идеально для поездок с маленькими детьми. Жильё и фрукты дешевле, чем в Крыму или Сочи.

Балтика (Юрмала, Паланга, Куршская коса, Пярну, Светлогорск, Зеленоградск) — для тех, кто плохо переносит жару. Умеренное солнце, сосновые дюны, белый песок, европейский уют.

Как распределяли путёвки

Путёвки через заводские месткомы и профсоюзы давали по строгой иерархии. Заветные направления в Сочи, Ялту, Гагру или Пицунду получали передовики производства, ветераны труда, партийное руководство и люди с полезными связями. При этом большинство путёвок приходилось на осень, зиму или раннюю весну. Достать путёвку на июль или август для всей семьи считалось огромной удачей.

Тем, кому не досталось, оставался один путь: планировать всё самим, копить деньги и ехать дикарём. Это требовало смекалки, терпения и готовности к любым бытовым неожиданностям.

Железнодорожный квест

Билеты на юг продавали ровно за 45 суток в 8 утра. Купе — фантастика, плацкарт разбирали за минуты. Поэтому люди занимали очередь у касс предварительной продажи ещё с вечера.

Ночью составляли рукописные списки, писали номера химическим карандашом прямо на ладонях и устраивали переклички каждый час. Опоздал — вылетел из очереди.

Когда картонные билеты оказывались на руках, начинались сборы. Дорога в плацкарте — отдельный ритуал: на столиках шуршала пергаментная бумага с жареной курицей, чистились варёные яйца, доставались огурцы с помидорами, а проводник разносил чай в гранёных стаканах с металлическими подстаканниками.

Вокзальная биржа жилья

На перроне в Сочи, Симферополе, Анапе или Туапсе курортников встречали плотным кольцом местные жители с картонными табличками. Хозяйки наперебой предлагали койки, веранды и комнаты.

Фраза «пять минут до моря» почти всегда оказывалась лукавством — на деле это была получасовая ходьба по крутым каменистым улочкам под палящим солнцем. Но выбирать часто не приходилось: гостиницы были заняты организованными делегациями и командированными.

Сдавали буквально каждый свободный метр: застеклённые веранды, летние кухни, сараи, фанерные пристройки и даже переоборудованные курятники — туда ставили пружинные кровати или панцирные сетки.

Койко-место стоило от 1 до 2 рублей в сутки с человека, в разгар сезона в престижных районах — до 2,5–3 рублей. Роскошью считалась отдельная комната с выходом под виноградник. Удобства — во дворе: деревянный туалет и летний душ из чёрной бочки на столбах, вода в которой грелась только к вечеру.

Курортный быт

Готовить на общей кухне, где на одну плиту претендовали пять-шесть семей, было испытанием. Главным спасением был электрический кипятильник: в трёхлитровой банке или кружке кипятили воду для чая, варили сосиски, яйца и гороховые концентраты.

В обед люди заполняли столовые и диетические кафе. Очередь за комплексным обедом за 60–80 копеек вытягивалась на тротуар. Зато внутри ждал сытный набор: борщ со сметаной или харчо, биточек с пюре или макаронами и компот из сухофруктов.

Южные базары манили персиками, виноградом, чурчхелой. Но цены кусались, поэтому расчётливые туристы покупали фрукты на окраинах или у утренних колхозных лотков.

Битва за пляж

В июле черноморские пляжи напоминали муравейник. Чтобы занять место у воды, кто-то из семьи шёл на берег в 6–7 утра. На гальку стелили покрывало или полотенце, прижимая углы камнями, чтобы не сдуло ветром.

К 11 утра пройти к воде, не задев чужую подстилку, было невозможно. Инвентарь — скромный: деревянные топчаны за 20 копеек в день, надувные матрасы надували собственными лёгкими.

От солнца спасались шапками-треуголками из газет. К вечеру первого дня почти все обзаводились красными плечами и спинами. Главное народное средство — баночка холодной сметаны или кефира из молочного.

Автотуризм

Отдельная категория — автотуристы. После фильма «Три плюс два» культ палаточного отдыха на колёсах стал массовым. Владельцы «Москвичей», «Запорожцев», «Волг» и «Жигулей» грузили на багажник брезентовые палатки, складные стулья, надувные лодки и канистры с бензином.

С брезентом обращались бережно: если во время ливня случайно тронуть купол изнутри пальцем, ткань начинала промокать. Еду готовили на примусах «Шмель» или газовых баллонах.

Вдоль Крыма и Кавказа возникали стихийные автогородки и кемпинги. Там царила особая атмосфера: соседи делились солью, помогали с карбюраторами, вечерами пели под гитару у костра и наслаждались свободой от санаторных графиков.

Сколько это стоило

Профсоюзная путёвка обходилась работнику в 20–35 рублей за 24 дня с питанием и процедурами — остальное платило государство. Отдых дикарём был дороже.

На семью из трёх человек двухнедельная поездка стоила в среднем 250–350 рублей с учётом билетов, жилья, столовых, фруктов и кино. Это две среднемесячные зарплаты инженера или квалифицированного рабочего.

И всё равно люди копили месяцами и выбирали этот путь. Дикий отдых дарил редкое чувство свободы: просыпаться без горна, самому выбирать круг общения, менять города и чувствовать настоящее приключение.