Пентагон опубликовал основные положения новой национальной стратегии обороны США (NDS), которая теперь во многом отражает идеи о направлении внешней политики США, высказываемые в последние месяцы Дональдом Трампом.

Источник фото: Alex Wong / Getty Images

В этой связи интересно сравнить текущий документ не только с предыдущей стратегией, принятой при Джо Байдене в 2022 году (а сама по себе стратегия обновляется каждые четыре года), но и с ранней стратегией обороны самого Трампа, принятой им в свой первый срок еще в 2018 году.

Если говорить о стратегии Байдена, то она принималась в первый год СВО на Украине, что существенно повлияло на внешнеполитический курс США в отношении России. Тогда Пентагон декларировал плотную кооперацию с союзниками по НАТО для сдерживания России в Европе, а ключевым приоритетом называл Индо-Тихоокеанский регион как главный театр конкуренции с Китаем.

Интересно, что поворот США от глобальной войны с терроризмом к конкуренции с Китаем и Россией через укрепление американской военной мощи инициировал в 2018 году сам Трамп, а Байден в 2022 году лишь развил идею своего предшественника.

В предыдущих стратегиях и Байден, и ранний Трамп относились к союзникам США как к неотъемлемой части своей военной мощи, являющейся мультипликатором силы. Сейчас же Дональд Трамп декларирует совсем иное, требуя от членов НАТО самостоятельности в вопросах защиты и большей финансовой ответственности, тогда как США готовы оказывать помощь лишь в критической ситуации.

Фокус внимания США также серьезно смещается — вместо устойчивого присутствия по всему земному шару нынешний Трамп, в отличие от Байдена и самого себя из прошлого, делает акцент на оптимизации американской военной мощи за рубежом в пользу сосредоточения на обороне территории Штатов и Западного полушария.

Не обошлось в новой стратегии и без Гренландии, которую Трамп записал в часть «критического стратегического пространства» США, к которому в том числе необходимо обеспечить военный и коммерческий доступ. Датский остров рассматривается американским президентом как ключ к предотвращению доминирования противников Вашингтона в Арктике — Китая и России.

Общее во всех стратегиях то, что США продолжают рассматривать модернизацию своих вооруженных сил и ядерного оружия как основной инструмент сдерживания противников и навязывания своей воли окружающим. Отличия здесь лишь в нюансах — в 2018 году планировалось восстановить американскую военную мощь, в 2022 году — глубже интегрировать союзников для увеличения проекции силы, а в 2026‑м от этих союзников теперь требуют еще больших расходов на оборону и самостоятельности, при этом не снижаются и затраты самих США.

Кроме того, во всех трех документах основным соперником США указывается именно Китай. Причем в 2018 году Трамп делал ставку на прямую конкуренцию с КНР, тогда как в 2026 году добавил к этому ставку на стратегическую стабильность между двумя державами.

Новый документ называет РФ угрозой не столько для Америки, сколько для Европы. Это непрозрачно намекает на серьезное дистанцирование США от европейского НАТО в этом вопросе — разбирайтесь сами и продолжайте платить за американскую «крышу».

Актуальная национальная стратегия обороны напрямую отражает текущие взгляды Трампа на «реальную политику» и «мир через силу» с переносом фокуса внимания на собственные проблемы. Такой подход в краткосрочной перспективе сулит существенную выгоду крупным американским оборонным корпорациям, которые получат подряды на участие в строительстве множества мегапроектов Трампа для армии и флота. Однако он несет в себе и риски отдаления США от своих союзников в Европе, Азии и на Ближнем Востоке, а также требует существенных затрат на реализацию хотя бы части задекларированных планов. Получится у США следовать собственной стратегии или ее придется корректировать — покажет следующая пара лет.

RT

Сообщение Новая оборонная стратегия США — что внутри? появились сначала на NEWS-FRONT.