Всякий раз, когда Иран переживает сложные времена, на горизонте появляется персонаж, заявляющий свои права на иранский престол – Реза Пехлеви

Фото: Сэмюэл Корум для NY Post

Этот человек не является самозванцем в полном смысле слова, он – старший сын последнего иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, свергнутого в результате Исламской революции 1979 года. Он пользуется политической поддержкой США, ряда стран Европы и Израиля, его активно пиарят крупные западные СМИ и хвалит Дональд Трамп. «Я не знаю, примет ли его страна его лидерство, и, конечно, если примет, меня это вполне устроит», – заявил американский президент в январе 2026 года, в разгар антиправительственных протестов в Иране. Примеры успешной реставрации монархии имеются, достаточно вспомнить Испанию. Тем не менее у Резы Пехлеви нет ни малейших шансов вернуть престол своего отца, как бы ни развивались события в Иране. Почему?

Династия Пехлеви была основана в 1925 году и просуществовала всего два поколения – антирекорд среди всех династий, когда-либо существовавших в Иране. При этом у США и Европы есть куда более серьезные причины ей симпатизировать, чем у иранцев. Разумеется, они хотят вовсе не принести свободу и демократию иранскому народу, а надежно и недорого завладеть иранской нефтью. Прецедент есть: еще с конца XIX века последние шахи предыдущей династии Каджаров за бесценок уступали природные богатства, прежде всего, нефть, англичанам, отдавая их в концессии на откровенно грабительских условиях. Смена династии не помешала иностранной эксплуатации иранских ресурсов. Основанная в 1909 году Англо-Персидская (позднее – Англо-Иранская) нефтяная компания десятилетиями получала огромные прибыли, выплачивая иранским властям мизерные отчисления.

Борьба за национализацию нефти в Иране – одна из самых драматичных страниц его новейшей истории. Ради возвращения стране контроля над природными богатствами премьер-министр Мохаммед Моссадык в 1951 году пошел фактически на попытку государственного переворота. С целью отстранить от власти этого человека спецслужбы США и Великобритании провели совместную спецоперацию, известную как операция «Аякс». Однако даже национализация нефти, которой Мосаддык все же добился ценой своей политической карьеры, не избавила Иран от иностранных эксплуататоров: просто условия этой эксплуатации стали менее разорительными. И только Исламская революция поставила жирный крест на любых притязаниях США, Великобритании или кого бы то ни было еще на иранские ресурсы.

Мохаммед Мосаддык со своими сторонниками после речи в парламенте о национализации нефтяной промышленности. Фото: © AP

В современном Иране Мосаддык – национальный герой, а день национализации нефтяной промышленности (20 марта) – государственный праздник. Иранцы прекрасно помнят, как долго они боролись за суверенитет и каких усилий это стоило. Тем временем в марте 2026 года Реза Пехлеви в интервью американскому телеканалу Fox News пообещал США более триллиона долларов прибыли в случае «открытия иранского рынка». Которое состоится при условии его прихода к власти, разумеется. Иранцы прекрасно понимают, что это означает: у подавляющего большинства граждан нет никаких иллюзий относительно того, что США рассматривают их страну как потенциальную сырьевую базу. Те немногие, у кого иллюзии есть (такого рода меньшинство существует везде), погоды не делают.

Помимо разбазаривания ресурсов, среди «достижений» шахского режима были запредельный уровень коррупции и огромное социальное расслоение. Модернизация страны, которую проводила династия Пехлеви, требовала большого количества высококвалифицированных специалистов. Стремительно росла прослойка образованных людей, которые довольно быстро сталкивались с карьерным потолком. Родственники шаха, друзья шаха, родственники друзей и друзья родственников – элита, тесно связанная с правящей династией, занимала все высокие должности, доступ к которым людям незнатного происхождения был закрыт. Не случайно одной из движущих сил революции стали студенты и недавние выпускники.

Несмотря на все усилия шаха в сфере экономического развития, большая часть его подданных жила в бедности, на фоне которой показная роскошь шахской семьи смотрелась все более неуместно, особенно по мере нарастания экономического кризиса. Новая власть в лице аятоллы Хомейни ответила на вызов времени, создав действенные социальные лифты и приняв меры для повышения уровня жизни бедных слоев населения. Желающих вернуться к прежней ситуации среди иранцев нет. Какое бы недовольство ни вызывали у граждан те или иные действия власти, все же так называемый «режим аятолл» для них – залог суверенитета и социальной справедливости.

Мохаммед Реза Пехлеви на троне. Фото: AP/ТАСС

Претендент на престол делает буквально все возможное, чтобы быть максимально непопулярной фигурой в Иране. Дает интервью западным СМИ, щедро обещая выгоды в обмен на покровительство. Выражает соболезнования США в связи с гибелью американских солдат, не считая нужным выразить их тысячам иранцев, потерявших в ходе войны своих близких, в том числе детей. Визит Резы Пехлеви в Израиль в 2023 году по приглашению министра разведки Гилы Гамлиэль тоже явно не добавил ему симпатий на родине.

В ходе протестов в Иране в конце 2025 – начале 2026 года (безусловно, подогреваемых извне) Реза Пехлеви открыто призывал граждан Ирана к свержению власти, а США – к военному вмешательству. Разумеется, протестующие даже близко не подошли к этой цели: во-первых, в масштабах страны выступления были незначительны, а во-вторых, большинство протестовавших хотели вовсе не смены власти, а либерализации внутренней политики и решения ряда актуальных проблем.

Стоит отметить, что либерализация рано или поздно происходит даже в максимально консервативных странах, таких как Саудовская Аравия. И наследник свергнутого шаха с его обещаниями всех благ потенциальным оккупантам для этого не нужен. Впрочем, выбор у него невелик: либо он говорит то, что нравится его западным покровителям, либо то, что нравится иранцам. Вариант угодить обеим сторонам отсутствует.

Однако что бы ни обещали незадачливому претенденту на престол американцы (судя по действиям США в последнее время, совершенно не понимающие ни менталитет иранцев, ни ситуацию в стране), Иран – это не то государство, которому можно навязать иностранного ставленника. Для прямой оккупации у противников нет ресурсов, а технологии «цветных революций», как показала практика, работают там плохо. Еще хуже они будут работать после того как США развязали войну, убив главу государства и тысячи мирных граждан, что заставило иранцев сплотиться вокруг нового лидера.

Есть еще одна причина, по которой Реза Пехлеви не имеет ни единого шанса в противостоянии с аятоллой Хаменеи. Ключевой идеей шиизма является признание права на власть только за сейидами – потомками Пророка Мухаммада, причем строго по линии его внука Хусейна – первого шиитского мученика и самой почитаемой фигуры в этом направлении ислама. Верховным руководителем Ирана может стать только сейид. С точки зрения шиита, право на власть Моджтабы Хаменеи может оспорить только другой представитель этого рода. Но точно не внук генерала казачьей бригады, удачно захватившего власть и провозгласившего себя шахом. А подавляющее большинство иранцев, как бы ни пытались западные СМИ изобразить обратное, остаются глубоко верующими консервативными шиитами.

В таких условиях даже всегда самоуверенный Трамп хоть и выражает желание видеть Резу Пехлеви на престоле, говорит об этом с большим сомнением. В целом история с наследником шахского престола изначально больше напоминала сюжет фильма «Корона Российской империи, или Снова неуловимые», чем серьезный политический проект. Для полноты картины не хватает только второго претендента на трон. Несостоявшемуся шаху остается продолжать выступать на американских телеканалах, жалуясь на цензуру, не позволяющую иранцам ознакомиться с его посланиями. Судьба марионеточного наследника несуществующего престола незавидна. И это касается не только Ирана.

Екатерина Константинова, специально для News Front

Сообщение «Корона Персидской империи»: почему идея реставрации монархии в Иране обречена на провал? появились сначала на NEWS-FRONT.