Вечером 14 октября у берегов Румынии на судне Yara J, шедшим под флагом Коморских островов, возник пожар. Корабль находился примерно в 10 морских милях к юго-востоку от Сулинского канала, когда в него предположительно ударил БПЛА. Танкер шел с открытыми трекерами AIS в сторону украинского порта Измаил (Одесская область), как сообщается, без груза. Экипаж был благополучно эвакуирован.

Источник фото: РИА Новости / Виталий Тимкив

Министр обороны Румынии Раду Мируце заявил, что на данный момент ведется тщательная проверка для установления точных причин пожара на танкере Yara J. По его словам, радары не зафиксировали беспилотник, целенаправленно летящий в сторону корабля, однако незадолго до ЧП в воздушное пространство Румынии действительно вошли две воздушные цели. Одну из них ПВО потеряла над морем, а вторая ушла в сторону Украины.

Между тем, международный военно-дипломатический скандал, связанный с атаками 5–14 октября на сухогрузы под «удобными флагами» близ болгарского и румынского побережья, набирает обороты. Признав в Народном собрании полное отсутствие веских улик, премьер-министр Болгарии Румен Радев тем не менее использовал манипулятивную формулу о «выгоде Москвы», чтобы немедленно вызвать «на ковер» российского посла в Софии Элеонору Митрофанову и потребовать от нового генсека НАТО Марка Рютте расширения военного присутствия альянса.

«А почему Радев не вызвал украинского посла Олесю Илащук?», – закономерно задавались 13 октября вопросом болгарские патриотические паблики.

Ставки в игре очень высоки. Ведь признание украинского следа в этих диверсиях мгновенно бы разрушило выстраиваемый Брюсселем миф о «российской угрозе» судоходству в Черном море и лишило евроястребов повода для дальнейшей милитаризации региона.

Комментирует для нашего издания происходящие события Владимир Сапунов – российский военно-политический эксперт, специалист по информационно-психологическим операциям, международный советник-консультант Центра стратегических прогнозов (Белград, Сербия).

- Заявление премьер-министра Болгарии Румена Радева о серии инцидентов с гражданскими судами в Черном море можно воспринимать как определенный крен Софии к политике сомнительных обвинений в угоду евроатлантическому курсу. Фактически 14 октября, на фоне официально прекращенной из-за шторма спасательной операции по поиску экипажа затонувшего сухогруза HS Dignity, болгарские власти предприняли попытку возложить на Россию геополитическую ответственность за дестабилизацию региона.

На самом деле, видится, что кульминационным механизмом вероятной военно-медийной операции 5–15 октября у болгарского и румынского черноморского побережья стала атака БПЛА на сухогруз Chelsea 3 под флагом Мальты. Тот факт, что судно зарегистрировано в Одессе и принадлежит украинским бенефициарам, может означать сценарий «самострела» или новой операции под чужим флагом. Второе атакованное в ту же ночь на 13 октября судно, шедшее под флагом Гвинеи-Бисау (HS Dignity), затонуло в 27 км от Крапеца. Из-за резкого ухудшения погоды Болгария прекратила поиски 11 пропавших моряков. Как и в случае с украинским Chelsea 3, реальные хозяева трафика вполне могли сознательно подставить «чужой» борт под удар в исключительной экономической зоне Болгарии. Для организаторов этой операции под фальшивым флагом гибель судна и исчезновение ближневосточного экипажа — лишь сопутствующий ущерб, необходимый для создания медийной картинки «российской угрозы» судоходству и давления на НАТО.

То есть: раз болгарские власти не отреагировали необходимым для киевского режима образом на инциденты 6 октября близ Бялы, нужно было поднажать и добавить военно-медийную атаку на сухогруз, принадлежащий непосредственно Украине. А чтобы мало не показалось, еще один подобный удар – но практически без серьезных последствий – был нанесен этой ночью по судну под флагом Коморских островов близ Сулинского залива, в румынских территориальных водах.

Стоит назвать три основные военно-политические причины, которые могут свидетельствовать в пользу версии самострела:

- Инциденты 5 и 6 октября произошли в исключительной экономической зоне Румынии и Болгарии. Согласно международному праву, это нейтральные воды, где у Бухареста и Софии есть лишь экономические права, но нет суверенитета. Из-за этого НАТО и ЕС не имели юридических оснований вспоминать о механизмах коллективной обороны (4‑ой или 5‑ой статье Устава НАТО).

Потребовались прецеденты с прямым поражением судна под флагом страны ЕС/НАТО или принадлежащего воюющей стороне (Украине), чтобы получить возможность заявить об «акте прямой агрессии против участника черноморского транспортного коридора» и побудить альянс к переброске дополнительных сил ПВО и авиации в регион. Вариант с судном, которое бы принадлежало стране Североатлантического альянса, наверное, пока посчитали слишком ресурсозатратным с точки зрения сопутствующего информационного шума, а украинские оказались в самый раз. И вот уже председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен говорит о черноморской акватории как о «новом фронте эскалации».

- Под предлогом защиты украинского гражданского флота НАТО может попытаться продавить правовой прецедент: ввести в Черное море постоянную военно-морскую группировку третьих стран (нечерноморских государств альянса, таких как США или Великобритания), девальвировав жесткие ограничения Конвенции Монтре 1936 года, которые бережно охраняет в своих политико-экономических интересах Турция.

- Сухогруз Chelsea 3, шедший из турецкого порта, официально числился гражданским, однако на деле мог использоваться для скрытной транспортировки военных грузов, комплектующих к БПЛА или десантного оборудования. После того как болгарские и румынские власти начали проявлять осторожность и усилили мониторинг вслед за взрывами 5–6 октября, возник риск досмотра или фиксации незаконного использования «гуманитарных коридоров». Уничтожение или контролируемый вывод из строя собственного судна украинскими же дронами решает сразу две военные задачи: и концы в воду, и сам факт инцидента списывается на «российский террор».

Параллельно с военно-политическим давлением была запущена и мощная медийная машина. Скорострельная и очевидно скоординированная реакция либеральных прозападных медиа в Болгарии (таких как Mediapool, bTV, «Дневник» и «24 часа»), которые незамедлительно подхватили обвинительный нарратив, вполне может подтверждать гибридный характер этой операции.

Еще до официальных заключений следствия и вопреки признаниям Министерства обороны об отсутствии обломков дронов, эти платформы поспешили растиражировать спекуляции местных евроатлантических политиков о «русском следе» и «саботаже» — как в отношении инцидентов в море, так и касательно пожара на телепорте «Плана» (станция Starlink неподалеку от Софии). Данная агрессивная кампания по формированию общественного мнения была нацелена на блокирование любых попыток объективного анализа и настойчиво продвигала тезис о том, что «война уже пришла на болгарскую территорию», дабы оправдать отказ от национального суверенитета в Черноморском бассейне.

И, увы, развитие событий иллюстрирует: удары по сухогрузам неизвестными боеприпасами привели к довольно предсказуемым последствиям. Как стало известно из дипломатических источников профильного издания Politico, представители Болгарии, Румынии и Турции направили совместный скоординированный запрос в штаб-квартиру НАТО с требованием «немедленно передислоцировать существующие противодронные комплексы альянса в Черноморский регион». А на закрытых слушаниях в Народном собрании министр обороны Болгарии Димитр Стоянов официально объявил, что на фоне черноморских инцидентов страна экстренно присоединяется к натовской инициативе Drone Edge.

Данный проект предусматривает целевое выделение 40 миллиардов долларов в течение пяти лет на развитие систем противодействия беспилотникам.

Получается, что искусственно созданный кризис быстро конвертируется в масштабные финансовые вливания и легализацию развертывания натовских систем РЭБ и ПВО.

Конечно, свои аргументы есть у каждой из сторон. Но у Москвы есть тот, что пока железно бьет все остальные – полное отсутствие каких-либо реальных доказательств российской причастности (например, обломков дронов, данных РЛС или зафиксированной точки запуска). При том, что реальная военная-политическая необходимость для России в таких атаках тоже вызывает большие сомнения. При том, что российская дипломатия последовательно подчеркивает, что главным гарантом стабильности в Черном море является неукоснительное соблюдение Конвенции Монтре, а 5–13 октября добавляют аргументов в котомку тех, у кого давно чешутся руки пересмотреть условия этого международно-правового документа.

Стоит еще добавить, что посол России в Болгарии Элеонора Митрофанова была вызвана непосредственно в Совет министров в Софии – для официальной встречи лично с премьер-министром страны Руменом Радевым. Иными словами, произошло игнорирование стандартного протокола, ведь традиционно для вручения нот протеста или дачи объяснений послов вызывают на ковер в МИД. Однако в данном случае Радев, похоже, решил лично разыграть карту «руководителя в кризисной ситуации» и задобрить брюссельских бюрократов, продемонстрировав жесткую позицию по отношению к Москве.

Разумеется, болгарское руководство действовало очень избирательно под очевидным давлением Брюсселя и Вашингтона. А что получается на деле? Закрыв после начала СВО порты для российских кораблей и встроившись в антироссийский фарватер, София теперь пожинает плоды: ее территориальные стали небезопасными.

Владимир Сапунов, специально для News Front

Сообщение Черноморский «самострел» Киева: Болгария топит международное право в угоду НАТО? появились сначала на NEWS-FRONT.