«Больше всего меня беспокоит то, что к марту или апрелю против России будут введены санкции. Они сделают все то, чего мы не хотели». Выступая перед сторонниками после электоральной катастрофы, Александр Вучич не стал сластить им пилюлю

Изображение: © РИА Новости/сгенерировано ИИ

Когда правительство проигрывает выборы, а оппозиция выигрывает, хорошим тоном считаются заявления с обеих сторон о единстве во благо народа. Не тот случай: поздравив новую власть, уходящий хозяин Сербии в прогнозах категоричен — плохо будет. При поддержке Евросоюза и «глубинного государства США» (президент Дональд Трамп выступал за Вучича) в стране «верифицировали революцию».

Также человек-легенда (а Вучич такой, да) решил сдирать пластырь одним махом: ссылаясь на внутреннюю информацию, признал поражение своей Сербской прогрессивной партии еще до объявления официальных результатов. «Студенческий список» получил больше половины голосов, власть — менее 40%. Кроме них и нацменьшинств по квоте, в парламент никто не прошел, изгнали даже как будто вечную Соцпартию, которую прежде возглавлял Слободан Милошевич.

Немудрено: это были не выборы, а общенациональный плебисцит — да или нет, пан или пропал. Вучич формулировал главный вопрос как «за или против Сербии». Оппозиция как «за или против Вучича», за отставку которого полтора года митинговали сотни тысяч с костяком из студентов (потому и «Студенческий список»).

То, что для власти дело дрянь, стало понятно к середине дня голосования, когда явка перевалила за фантастические в тех местах 50%. К избирательным участкам выстроились очереди, а самые большие — там, где энтузиазм электората не сулил Вучичу ничего хорошего: в Белграде, Лондоне, Лос-Анджелесе (и это несмотря на ночь из-за разницы в часовых поясах). За него голосовали в провинции, на селе и, что очень показательно, в государствах раздробленного сербского мира, Черногории и Республике Сербской в Боснии.

В одной из столичных очередей постоял и сам Вучич как рядовой избиратель. Формально он уже тогда был простым гражданином — не президент, не министр, не депутат, так что охрана не положена. Однако наверняка была, ведь период всеобщего отказа сербов от экстремизма, выстраданный в 1990‑е, пройден. Пусть в главной очереди обошлось без происшествий, на другом участке на 82-летнюю мать теперь уже уходящего лидера Сербии напали из хулиганских побуждений. Один из нападавших задержан, но инцидент сам по себе говорит о многом.

Кое-где по случаю выборов случились массовые столкновения и драки, а центр Белграда готовили к полновесным уличным боям. Признав поражение на несколько часов раньше графика, Вучич их, вероятно, предотвратил. Вместо побоища сразу начались празднования, братания с полицией и демонтаж лагеря сторонников правительства, которые решили благоразумно отступить.

О формальных победителях сложно сказать что-то заведомо плохое, потому что о них сложно сказать вообще что-нибудь. Студенты, комсомольцы, спортсмены, красавцы, борцы за все хорошее и против всего плохого, а во главе списка — профессор-кардиолог Илия Срданович с ударением на первый слог, вероятный будущий премьер. Он не бросил в Россию ни одного худого слова и не собирается вести Сербию в Евросоюз, куда, как считает Вучич, без национального предательства — признания Косово и отречения от России — сербам путь закрыт.

Однако будущая сербская власть как группа симпатичных, но неопытных в политике граждан — это пластилин. И первые руки, которые к нему потянутся, принадлежат главе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен. Поскольку сербские митинги протеста трудно было назвать однозначно проевропейскими и тем более антироссийскими, она старалась держаться над схваткой. Но теперь постарается выровнять курс Белграда, чего ей прежде Вучич сделать не давал.

Как у него получалось, учитывая экономику и географию Сербии, до сих пор не до конца понятно. Историки выяснят, а по умолчанию считаем — талант. Выдающийся акробат, виртуоз интриги и завсегдатай похорон своих врагов на сей раз недооценил степень усталости народа от себя. Ошибочность решения с досрочными выборами ради попытки пересесть из президентского кресла в премьерское теперь очевидна. Но прежде Вучич ошибался редко, его чуйке позавидовать можно.

В силу этого прогноз насчет введения санкций против России — это не кликушество, не злость сына за мать, не крик рухнувшего титана. Это будущее. Не нужно быть Вучичем, чтоб понимать, как дальше жить будем.

Первое время Белград будет предельно благожелателен к Москве, но Брюссель предложит ему программу развития и европерспективы при выполнении двух ключевых условий — ввести санкции против России и признать Косово. На второе условие Срданович и кто угодно другой на его месте не согласится, но выполнение хотя бы одного — первого и для ЕС даже более важного — это уже ситуация рабочего компромисса, можно попробовать.

Из Белграда в Москву прилетит гонец. Так, мол, и так, поймите правильно, мы к вам со всей душой, наjбольи приjательи заувек, но на нас давят, а мы маленькая бедная страна во враждебном окружении: что же мы можем?

В России тоже не особо в курсе, как Вучичу все эти годы удавалось проскакивать между струйками и водить за нос Еврокомиссию. Но то, как давят на Белград, прекрасно видно и отсюда. Поэтому гонцу скажут, что мы осознаем тяжесть ситуации и очень сочувствуем, неизменно уважая выбор сербского народа. Но вот ведь какая штука: те страны, кто санкции ввел, по нашему законодательству недружественные, а скидки на газ, которыми пользуется Сербия, предоставляются только самым близким друзьям.

Сербская экономика плотно сидит на голубом топливе, скидки для нее жизненно важны — и это, надо полагать, та причина, из-за которой Вучич переживает сейчас за антироссийские санкции больше, чем за что-либо другое. Евросоюз постарается смягчить удар — изыщет средства на первое время, как в случае, когда выкупил у премьера Армении Никола Пашиняна невостребованные помидоры. Потому что именно этого он и добивался: раздора, обиды, конфликта. Санкции сербов не несут ущерба России, но воздвигают стену между ней и Сербией, переключая тумблер местной пропаганды с «НАТО гоу хоум» на «русские бросили, а Европа помогает».

Хотя сценарий наших общих врагов понятен, со стороны России его сломать трудно. В ее положении в этот исторический момент нельзя предстать «терпилой» и подставлять левую щеку, когда бьют по правой, пусть даже с точки зрения практических потерь этот удар — как слону дробина, а бьющие бьют не по своей воле, немного стыдятся и вообще — не чужие нам люди.

Предотвратить региональный триумф натовской мрази, для которой зачистка Балкан от российского влияния превратилась в навязчивую идею, могут только сербы, если все-таки уклонятся от участия в навязываемой им игре, выиграть в которой невозможно.

Как надо уклоняться — спросите Вучича, он точно знает. Как и то, что при любой власти Сербии придется готовиться к войне за свое существование.

Поэтому — должен помочь. Если, конечно, толком извинитесь перед матерью.

Дмитрий Бавырин, РИА Новости

Сообщение Проигравший Вучич предрек скорый конфликт России и Сербии появились сначала на NEWS-FRONT.