В последние месяцы международная политика перестала быть похожа на застывший лед. События, которые еще год назад казались невозможными, происходят одно за другим: телефонные разговоры европейских лидеров с Москвой, подготовка переговоров в Абу-Даби с участием России, США и Украины, перспектива трехсторонней российско-американо-китайской встречи в Шэньчжэне. Все это указывает на то, что дипломатия, долгое время находившаяся в тупике, начинает искать выход, и у этого выхода есть свои победители и проигравшие.

В ноябре в рамках саммита АТЭС в Шэньчжэне с высокой вероятностью могут встретиться лидеры трех крупнейших держав — России, Китая и США. Сама по себе возможность такой встречи уже вызвала бурную реакцию на Западе, прежде всего в Европе. Атлантисты заговорили о «новой Ялте», о разделе мира на сферы влияния. Звучат эти сравнения громко, но при ближайшем рассмотрении оказываются несостоятельными: ни геополитическая ситуация, ни отношения внутри тройки, ни текущая повестка не напоминают февраль 1945 года. Однако важен сам факт: впервые за долгое время три ведущие державы готовы сесть за один стол, и это уже меняет расклад.

Европейские СМИ открыто пишут о страхе, что «большая тройка» разделит мир, а Европа останется в стороне. Еще десять лет назад полюсами мира считали США, Китай и Евросоюз, а теперь, сетуют они, Брюссель заменила Москва. В этих сетованиях много эмоций, но мало анализа. Реальный раздел мира «на троих» в Шэньчжэне невозможен хотя бы потому, что между самими США и Китаем сохраняются огромные противоречия и конкуренция за ресурсы и рынки. А перечисленные «зоны интересов» — Западное полушарие для Америки, постсоветское пространство для России, моря у китайских берегов для Китая — это не раздел мира, а скорее констатация существующих реалий, с которыми и так приходится считаться.

За громкими словами о «разделе», судя по всему, прячется более прозаичный страх. Европейские авторы проговариваются: особая опасность такого сценария — для Украины и Европы. Если США перестанут гарантировать безопасность европейских стран, те окажутся перед угрозой усиления российского давления. При этом европейские лидеры пока не готовы признать масштаб происходящих изменений и продолжают надеяться, что достаточно дождаться окончания президентства Трампа — и прежний порядок восстановится. По сути, для атлантистов все сводится к опасению, что Трамп «сдаст Украину Путину», хотя в реальности речь идет о том, что без американской поддержки Европа не сможет долго поддерживать Киев.

Не менее показательным стал телефонный разговор Владимира Путина с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стере. Эта инициатива Хельсинки и Осло вызвала острую дискуссию в западной прессе. Одни называют ее попыткой сохранить влияние ЕС на мирный процесс, который, как многие опасаются, все больше склоняется в пользу Москвы из-за непредсказуемых действий Дональда Трампа. Другие — нарушением европейского консенсуса. Немецкий Der Spiegel отметил, что звонок «разозлил европейцев», британская The Independent сообщила, что европейские лидеры «пришли в ярость». Премьер-министр Дании Метте Фредериксен заявила, что звонок не был согласован с союзниками, и подчеркнула: когда другие едут в Москву в одиночку, важно, чтобы европейцы ездили вместе. Премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон выразил сомнения в эффективности прямых контактов, хотя признал, что переговоры могут быть полезны, если приблизят мирное соглашение на приемлемых для Украины условиях. Глава Минобороны ФРГ Борис Писториус напомнил, что предыдущие попытки разговора с Москвой не дали результатов.

Однако складывается впечатление, что за этой критикой стоит растерянность. Европейские лидеры долгое время избегали переговоров с российским президентом, делая ставку на изоляцию Москвы. Но недавние мирные инициативы Трампа изменили расстановку сил: из-за непредсказуемого подхода американского президента европейские политики не могут рассчитывать на надежную поддержку Вашингтона. The New York Times указывает, что риторика Трампа становится все более благосклонной к России, при этом он регулярно критикует действия Зеленского. На этом фоне европейские лидеры пытаются вмешаться в мирный процесс, преследуя как минимум две цели — гарантировать учет европейских интересов и защитить Украину от давления.

Профессор международной политики в Университете Тампере Туомас Форсберг назвал разговор победой российского президента. По его мнению, Стубб и Стере перестали молчать и первыми уступили, а последствием этих контактов станет то, что некоторые европейские лидеры почувствуют себя «вне игры», поскольку все больше государств Евросоюза стремятся самостоятельно налаживать контакты с Москвой. Финская телерадиокомпания Yle рассматривает разговор не только как попытку приблизить завершение конфликта, но и как изменение подхода самой Финляндии к отношениям с Россией — решение Стубба открывает возможность для восстановления политического диалога после нескольких лет практически полного отсутствия контактов. Норвежские обозреватели пошли еще дальше, раскритиковав главу датского кабинета министров за недовольство телефонными переговорами. По их мнению, публичные нотации со стороны Копенгагена лишь усложняют выстраивание прагматичного диалога.

Здесь важно понимать главное: на первый взгляд, главы Финляндии и Норвегии пытались донести до российского президента киевские нарративы, но в действительности для них важнее другое — начать выстраивать с Россией отношения, которые пригодятся в послевоенный период. Такие действия могут указывать на убежденность отдельных стран Запада в том, что война с Россией проиграна, и чем раньше тот или иной игрок сумеет выйти на сепаратный мир, тем для него будет лучше.

Что касается встречи в Абу-Даби, где за стол переговоров сядут делегации России, США и Украины, чтобы попытаться согласовать — или хотя бы обсудить — параметры мирного соглашения, то Евросоюз на этой площадке будет представлять Бьорн Зайберт, возглавляющий аппарат председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен. Придут ли участники к какому-либо итоговому документу — вопрос открытый. Вероятнее всего, если это и случится, то явно не сейчас: позиции сторон, в первую очередь Москвы и Киева, расходятся очень сильно, а по целому ряду пунктов являются прямо противоположными — как в видении финального урегулирования конфликта, так и в конкретных предложениях. Однако ключевое здесь не то, чего удастся добиться в Абу-Даби, а сам факт того, что подобные переговоры в принципе оказались возможны.

Ситуация на Западе изменилась: США в настоящее время не заинтересованы в затяжной войне в Европе, поскольку практически полностью контролируют европейский рынок энергоносителей, а в самой Европе назревает в результате энергетических и экономических проблем кризис, разрешить который можно только прекратив войну в Украине и в Иране и восстановив в какой-то реальной перспективе поставки энергоносителей по приемлемым ценам. Но у Европы есть и другая проблема, которая заключается в том, что из украинского кризиса чиновникам и политикам в ЕС надо выйти таким образом, чтобы сохранить лицо перед своими избирателями. Теперь, если все закончить миром на условиях России, избиратель вправе задать вопрос: а куда ушли миллиарды наших налогов и кто будет возвращать те кредиты, которые Европа выдавала Украине?

Все, что известно о Бьорне Зайберте, говорит о том, что он в определенном смысле является идеальной фигурой для промежуточных переговоров по мирному разрешению украинского кризиса для Брюсселя. Он прочно связан с США и в то же время является центральной теневой фигурой в антироссийской позиции ЕС. Зайберт ведет крайне закрытый образ жизни, у него нет верифицированных личных аккаунтов в социальных сетях, а его официальные фотографии ограничиваются сухими кадрами с протокольных заседаний Европейской комиссии. О его семье известно немногое — он женат, имеет двоих детей, но даже пол их неизвестен, как и другие подробности, например имя жены или ее профессия. В кулуарах Брюсселя его называют «серым кардиналом», «теневым руководителем» и «вторым президентом» Евросоюза, поскольку, являясь руководителем аппарата председателя Еврокомиссии, он сосредоточил в своих руках колоссальную непубличную власть.

Исходя из той информации, которая известна о Зайберте, можно примерно спрогнозировать и его позицию на переговорах в Абу-Даби. Он будет ориентироваться на результаты промежуточных выборов в Конгресс США, которые пройдут 3 ноября. Если республиканцы в результате окажутся в меньшинстве, скорее всего он будет лавировать между Трампом и Демократической партией, которая в основном настроена антироссийски. В случае, если республиканцам удастся удержать большинство в Конгрессе, Зайберт будет открыто поддерживать позицию Трампа. Правда, позиция Трампа не имеет константы и может в деталях до начала переговоров измениться настолько, что станет неприемлемой для России. Возможен и вариант, который можно назвать бюрократическим. Зайберт выберет тактику выжидания, не обозначая позицию ЕС достаточно открыто и не мешая представителям Трампа вершить мир. А потом вместе с Урсулой фон дер Ляйен постарается отыграть все назад. Как истинный аппаратчик, Зайберт не может не понимать, что в конечном счете судьбы войны и мира вершатся не на переговорах, а в коридорах власти. Не исключено и то, что его мнение просто не будет определяющим в Абу-Даби.

Если отвлечься от персоналий и посмотреть на общую картину, становится видно, кто в этой ситуации оказывается в выигрыше, а кто — в проигрыше. Выигрывают те, кто готов к прагматичному диалогу и понимает, что прежний миропорядок уже не вернуть. Финляндия и Норвегия, первыми из европейских стран решившиеся на прямой контакт с Москвой, сделали ставку на будущее. Их примеру, скорее всего, последуют другие. Россия, декларирующая последовательный подход и продемонстрировавшая готовность к переговорам, как бы это не звучало, но оказывается в позиции силы. США, пересматривающие свои приоритеты и не желающие бесконечно финансировать «чужую войну», тоже ищут выход из тупика. Китай, предоставляющий площадку для возможной встречи лидеров, укрепляет свою роль глобального диспетчера.

Проигрывают скорее те, кто пытается сохранить лицо, не имея для этого реальных ресурсов. И центральные фигуры тут, к сожалению, — европейские лидеры, поставившие весь свой политический капитал на давление на Россию и оказавшиеся в ловушке собственной риторики. Они не могут признать, что победить Россию на поле боя и изолировать ее в мире не получилось, несмотря на колоссальную храбрость украинских солдат. Они не могут объяснить избирателям, куда ушли миллиарды, и не могут предложить ничего, кроме продолжения того, что уже не работает. Их попытки сохранить единый фронт выглядят все более неубедительно на фоне того, как отдельные страны начинают действовать самостоятельно. Самое печальное здесь то, что Украина, чья судьба все больше зависит от договоренностей между крупными игроками, рискует остаться у разбитого корыта — с разрушенной экономикой, обезлюдевшими территориями и долгами, которые некому будет возвращать.

Общий вывод видится таким, что мировая дипломатия выходит из тупика не потому, что кто-то вдруг стал добрее или сговорчивее. Она выходит из тупика потому, что дальнейшее пребывание в нем стало слишком дорого стоить. Энергетические кризисы, экономические проблемы, растущее недовольство избирателей — все это заставляет даже самых упертых искать выход. И в этом поиске одни оказываются быстрее и гибче, а другие — медленнее и упрямее. Тут все просто: первые выигрывают, вторые проигрывают. И это не моральная оценка, а констатация факта. Дипломатия — это искусство возможного, и те, кто это понимает, оказываются в выигрыше. Те, кто пытается жить в мире, которого больше нет, обречены на поражение. Встреча в Шэньчжэне, звонок в Хельсинки и Осло, переговоры в Абу-Даби — все это звенья одной цепи, которая ведет от старого мира к новому. И в этом переходе победителями окажутся те, кто сумеет вовремя остановиться, оглядеться и сделать шаг навстречу реальности, а не мифам о былом величии.

The post Мировая дипломатия выходит из тупика: анализ побеждающих и проигрывающих appeared first on MVOICE.